Бесплатная линия: 8 (800) 200 19 92
Телефон для справок: +7 (495) 231 44 50
Приемная комиссия: +7 (495) 231 44 45

Связаться с нами

Подать заявку

Онлайн заявка на обучение в МНЭПУ:


captcha

Студенту





Экотуризм


                      ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ СУЩНОСТЬ ЭКОЛОГО-КРАЕВЕДЧЕСКОГО  ТУРИЗМА
             Кандидат географических наук  С.Н. Голубчиков
(Заведующий кафедрой геоэкологии Института экологии и политологии
Академии МНЭПУ, доцент, член Союза журналистов России) E-mail: s_golubchikov@rambler.ru

«Настоящее путешествие состоит не в том,
чтобы искать все новые места,
а  в том,
чтобы увидеть все новыми глазами»
                                                      Марсель Пруст

 

В согласии с природой

В июне 2012 г. студенты 2 и 3 курса очного и заочного отделения Института экологии и политологии проходили учебную практику по почвоведению, комплексную геоэкологическую (руководитель – к. г. н., доц. С. Н. Голубчиков) и практику экологическому мониторингу (руководитель – к. х. н., проф. В. В. Меньшиков и преподаватель Е. Б. Яковлева).

Студенты провели два дня и одну ночь на экологической базе Московской областной общественной экологической организации «Истрица» и соседствующей с ней гидрогеологической станции «Малая Истра» Геоцентра «Москва» (Министерство природных ресурсов РФ). Обе организации находятся в живописном районе Подмосковья в Истринском районе (4 км к югу от станции Холщевики Рижского направления. Дорога к экологической базе – это экологическая тропа, по пути студенты знакомятся с основными типами лесных экосистем южного склона Клинско-Дмитровской гряды. На экологической базе, расположенной на водоразделе рек Маглуша и Малая Истра, ребята изучают и осваивают методику полевых ландшафтных и стационарных наблюдений на экспериментальных площадках, на которых проводятся регулярные  ежедневные круглогодичные гидрогеологические и метеонаблюдения с 1937 г. (с некоторыми перерывами в годы войны и послевоенные годы). Эти наблюдения помогают уяснить огромную эколого-эстетическую, средообразующую и водоохранную роль елово-широколиственных лесов Западного Подмосковья, в которых формируется сток  верховьев рек, питающих чистой водой нашу столицу.

В ходе практики студенты получают навыки полевой жизни, учатся жить в согласии с природой и понимать, совершают эколого-краеведческие экскурсии в окрестностях базы и так приобщаются к экологическому туризму, становящемуся все более популярным по мере расширения городов и городского образа жизни.

Заведующий кафедрой геоэкологии и международного экологического туризма Института экологии и политологии, к. г. н., доцент С. Н. Голубчиков.

От информации – к знанию, от знания – к мудрости

Как только человек осознал свое место в мире,  он начал его изучать,  то есть стал краеведом, осваивающем свою окружающую (жизненную) среду. Сегодня окружающая нас  среда во многом утратила свой первозданный, мудрый  природный облик, она стала более гомогенной и однообразной  -  техногенной, урбанизированной, информационной. И   все же она остается  жизненной, в которой мы проводим большую часть своего рабочего и свободного времени. Стремясь вырваться из привычного уклада жизни, современный горожанин  (субъект туризма) тянется к перемене мест, путешествию, насыщающим душевный мир новыми впечатлениями. Известно, что разнообразие (природное, культурно-историческое) окружающего нас мира – основный источник туризма.  Мир, становящийся в условиях глобализации и урбанизации (субурбанизации), в котором мегаполисы похожи друг на друга как близнецы-братья, теряет свою туристическую привлекательность. Поэтому задача сохранения и повышения разнообразия жизненной среды человека -  важнейшая для туристического и рекреационного освоения территории. На этом поле география тесно переплетается с историей, которая выра-жаясь словами французского географа Элизе Реклю (1830-1905), есть путешествие во времени, в то время как география – это путешествие в пространстве. Пожалуй, наивысшего синтеза географии и истории мы видим в краеведении, которое советский экономико-географ Н.Н.  Баранский (1881-1963) называл «местной географией», науке ныне почти забытой. И это не удивительно – краеведы-географы изучают реальную местность подобно тому, как археологи – прикладную, не перекроенную в угоду политикам историю. Поэтому краеведение не утратило своей привлекательности для любознательных туристов и потому обладает большим рекреационным потенциалом, который можно раскрыть в ходе эколого-образовательных туристических маршрутов.

Сегодня краеведение почти выпало из преподаваемых в вузах дисциплин эколого-географического блока. Поэтому мы, преподаватели Института экологии и политологии Академии МНЭПУ пытаемся в ходе полевых учебных практик пытаемся показать студентам не только ландшафтно-экологическое разнообразие изучаемой территории, но и краеведческий скелет местности, основу которого составляет человек, с его бытом, характером, навыками хозяйствования.  При этом большое внимание мы уделяем выявлению  культурного прошлого в современной местности. Такой комплексный подход позволяет привить чувство любви к национальному ландшафту России, как «пастбищу своего народа» (слова философа И.А. Ильина). Здесь уместно привести и еще одно высказывание И.А.Ильина  «Народ живет не для земли и не ради земли, он живет на земле и от земли, территория необходима ему как воздух и солнце… Национальная территория не есть пустое пространство «от столба до столба», но исторически данное и взятое духовное  пастбище народа, его творческое задание, его живое обетование, жилище его грядущих поколений».

Совершим  и мы небольшое виртуальное эколого-краеведческое путешествие по информационному полю прошлого Подмосковья. Оно, это поле, - вполне  материально,  имеет свои культурные слои, пласты истории, как в земле, почве – хранительнице информации. В любой почве есть современные напластования, соответствующие нынешним факторам окружающей среды - климату, растительности, агротехнике («почва-момент»). Есть в ней и следы былых процессов почвообразования («почва-память») в виде зольных остатков былых пожарищ, культурных включений, сгнивших остатков исчезнувших лесов. Так же и в историческом ландшафте – каждая  эпоха оставила в нем свой культурный слой, плодородие которого зависит от нашего к нему отношения, желания чтить его, читать и понять историю, запечатленную в его облике, зачастую  разрушенному временем и нашим невежеством. Если весь ландшафт воспринимать с позиций не только его современного облика, но и как связь времен, то мы увидим, что он – единое, неделимое целое (как и род человека),  одна эпоха в нем легко проникает в другую. Диффузия времен в нем безгранична. Страшно, когда прерывается связь времен из-за внешних катаклизм (например, всемирный потоп или оледенение). Но еще страшнее, когда мы эту связь разрушаем сами, осознанно или неосознанно. Историки для своего удобства делят историю на периоды – слои (допетровский, советский, ельцинский и т.д.), для меня же она едина: страна одна, история одна. Когда всю громаду российской истории сфокусируешь в одном крохотном историческом ландшафте (например, в истории моей деревни  Холщёвики Истринского района Подмосоквья), то прошлое приблизится к нам вплотную, оно наполняется голосами, запахами, скрипом колес, топотом сапог, дыханием и ритмом отгремевших событий.

Все Подмосковье густо насыщено памятными местами. Оно хранит не-тронутыми тропы Левитана и Блока, Нестерова и Чайковского, Родионова и Пришвина, оно бережет берега, где рыбачили Аксаков и Чехов, хоть давно уже в тех реках нет той рыбы, да и самих рыбных мест… Здесь куда ни шагнешь – всюду живая память. Здесь нет просто пейзажа, он всегда наполняется гулами прошлого – то топотом ордынской конницы, то залпами пушек львовского гетмана Жолкевского осаждающего  вместе с украинскими казаками Иосифо-Волоколамский монастырь  и Троицеву лавру,  то канонадой тысяч орудий на бородинском поле, то ли лязгом гусениц  танков последователей крестоносцев  в 1941 г… Пожалуй, только в Греции, в Анталии или в  Италии, вокруг Рима или Флоренции, встретишь такую насыщенность ландшафта событиями. Во всей России нет места более богатого историей, чем наше Подмосковье.

Нам, жителям Средней полосы России крупно повезло – наш исторический ландшафт хранит прошлое, по крайней мере,  за 2-3 тысячи лет (житель районов пионерного освоения, например, Крайнего Севера, Австралии, США таким богатством похвастаться не сможет). Каждый камушек, ручеек, деревенский  погост, сохранившийся и еще не перестроенный храм или неприватизированная еще полуразрушенная барская усадьба с сохранившимися еще 150-летним парком и заболоченными прудами готовы сообщить нам, любознательным потомкам,  о былом, ибо исторический ландшафт умеет не хуже современного компьютера собирать и хранить информацию. Но готовы ли мы ее воспринимать?

 

Везде что-то было…

«В России умеют умирать окончательно: зарыт – забыт»
(М.О. Меньшиков, русский мыслитель и  публицист, 1859-1918, убит комиссарами на берегу озера Валдай)

В национальной Парижской библиотеке хранится рукопись VII века арабского писателя Магомета Кацвини «Чудеса природы». В этом памятнике приводится рассказ аллегорического путешественника Кидца.
«Однажды, - говорит он, - я проходил по улице  весьма древнего и удивительно многолюдного города и спросил одного из жителей, давно ли основан он?
- Действительно, это великий город, - отвечал горожанин, - но мы не знаем,  с какой поры он существует.
Пятьсот лет спустя я снова проходил по тому же самому месту и не заметил малейших следов населения. Я спросил крестьянина, косившего траву на месте прежней столицы, давно ли она разрушена?
- Странный вопрос! – отвечал он, - эта земля ничем не отличается от того, как ты ее сейчас видишь!
-   Но разве прежде  не было здесь богатого города? – сказал я.
-   Никогда, - отвечали мне. – По крайней мере, мы никогда его не видели, да и отцы наши нам о нем ничего не говорили.
Возвратившись  еще через 500 лет, Кидца нашел море на том же месте, а на берегу его толпу рыбаков, которые на вопрос, давно ли земля эта покрылась водой? – ответили, что это место всегда было таким же морем как теперь…».
Много веков и тысячелетий странствовал Кидца и, несомненно, был очевидцем длинного ряда еще более величественных и поучительных изме-нений природы…

Таким предисловием открывает свою книгу «Наши степи прежде и теперь» великий русский географ В.В. Докучаев, написанной в 1892 г. Историзм, ретроспективный подход к анализу ландшафтообразующих процессов – отличительная черта взглядов великого русского мыслителя, относившего время к числу факторов почвообразования.

Во времена странствий Кидцы да и позже, при жизни В.В. Докучаева, для смены облика ландшафта (точнее, ландшафтной структуры, инварианта) требовались десятки и сотни лет. Сегодня этот процесс во много раз ускорился, и   ландшафтная структура в условиях чрезмерных антропогенных нагрузок (или, наоборот, разгрузок при спаде или реформе производства) может измениться за считанные годы.

Ландшафты Подмосковья за последнее тысячелетие испытали многократную смену типов и условий природопользования, изучение которых, наряду с факторами почвообразования, «составляет высшую прелесть естествознания» (слова В.В. Докучаева).   Любая местность хранит память о былом, надо уметь увидеть прошлое в окружающем нас мире. Оглянитесь вокруг – везде разбросана информация, т.е. память о прошлом в чертах настоящего. Огромное богатство, безмерное информационное окружающее нас поле, поле памяти. Только надо уметь его грамотно прочесть. Вот забытая кем-то в лесу выемка, а тут – остатки дамбы, теперь здесь болото, а что же здесь было 10, 300 лет назад? Странно, откуда здесь 100-летние пихты, ведь это порода, как и лиственница, в Подмосковье не растет? Здесь, в окрестностях села Филатово на речке  Маглуше, растет  несколько сотен (если не тысяч) лиственниц -  на геоботанической карте Подмосковья должен быть обозначен целый выдел (контур), но вузовские географы, вероятно, и не знают о таком парковом сокровище.   Кто же безвестный владелец проступающей среди бузины фундамента былой барской усадьбы? А что это за остатки брусчатки в лиственничнике, наверное, здесь раньше был большак, куда же он вел?

Ландшафты    Подмосковья за время своей многовековой истории испытали многократную смену функций места – от первобытного подсечно-огневого земледелия и вотчинных военных крепостей-городов в «стрелках» рек, боярских усадеб и царских охот Алексея Михайловича, промышленных мануфактур и эпохи расцвета усадебного искусства в 18-19 вв., с прудами и т.д., колхозно-социалистический этап освоения пространства, раскроенного  административно-командной рукой, в одночасье превращающих живые деревни в разряд неперспективных, а храмы – хранители пространства  и бытия -  в склады и мастерские МТС и т.д. Новый этап начался с появлением коттеджей и дач (трудно найти городскую семью, которая не имеет дачу – также как и семью без телевизора – таков общий стиль жизни). Совершенно прав историк В.О. Ключевский, утверждавший,  что история России – это история ее заселения (я бы добавил -  освоения и переосвоения, и  здесь история тесно смыкается с географией).

…Еще на заре ушедшего века поэт Андрей Белый предупреждал: “задохнулись мы среди суеты базарной”. Да, базарная суета мешает слышать и видеть, понимать прошедшее, не подпускает к прошлому, интерес к которому питается бескорыстием, свободой от меркантильности, таким же нравственным началом что и страсть к искусству, любовь. И когда пыль базарной суеты, смуты реформ и очередной перестройки  рассеется, вы с удивлением откроете вокруг себя иной мир, где каждый камушек, каждая былинка как в языческой мифологии, готов нашептать вам свое, самое заветное, самое сокровенное, что хранит ее генетическая память. И тогда, оглянувшись вокруг, вы увидите нечто достопамятное, неслучайное, наполненное историей. На-сыщенность исторического ландшафта Подмосковья прошлым чрезвычайно высока. К нему, где нет ни клочка земли, неотмеченного историей,  в полной мере подходят рериховское: «везде что-то было….».

В истории, как и в природе, существуют переходные состояния (время перемен, революций, реформ, перестроек и т.д.). В таком состоянии социокультурная (и природная – тоже) система неустойчива, т.е. находится в точке бифуркации (раздвоения, а порой – растроения, как у русского витязя на большой дороге – «налево пойдешь…, направо -…»). Сегодня Россия тоже находится в состоянии бифуркации (это ее «момент истины»), страна вошла в эпоху перемен («чтобы ты жил во времена перемен», - гласит китайское проклятие). В этот период прерываются вековые традиции, устоявшиеся  взгляды на суть бытия, переписывается Книга Истории, а порой – заменяются целые страницы из Книги Бытия. В эпоху перемен многие элементы  исторического  ландшафта Средней полосы России могут навсегда исчезнуть в связи с безудержной приватизацией земель, начавшимся переосвоением территории и экономическим ростом.

Мы не случайно поместили эпиграфом слова русского мыслителя  публициста газеты «Новое время» М.О. Меньшикова,  расстрелянного в 1918г. на берегу Валдайского озера. Здесь в г. Валдай было его усадьба, парк, которые превратились сегодня в «мерзость опустения».  Тем не менее старые липы,  парковые тропинки хранят память не только о былых обитателях поместья, но деятелях русской культуры, посещавших этот гостеприимный дом.  В августе 2010 г. мы с трудом отыскали это русское  усадебное гнездо,  превратившееся в обычную свалку мусора,  соседствующее с  роскошным  зданием  дирекции национального парка «Валдай», отделанном в стиле «Евромодерн». Погибающее,  выброшенное на свалку истории прошлое и процветающее настоящее. Фотографии былой усадьбы    лучше любых слов расскажут о горечи утраты.

Исторический ландшафт учит нас  понимать суть русской истории, которая состоит в том, что со временем большаки становятся просеками, а просеки – большаками…

 

О развитии эколого-образовательного туризма в Западном Подмосковье

Ни один столичный регион Европы (а, возможно, и мира) не используется с такой интенсивностью в рекреационных целях, как Московский. В летние выходные дни из Москвы за город выезжает свыше 8 миллионов человек – в основном дачников, грибников, рыбаков, обладателей коттеджей, отдыхающих гостей столицы (к ним следует добавить и отдыхающих жителей Подмосковья). Рекреантов влечет на природу не столько стремление «поработать на даче», добыть рыбу,  сколько желание изменить хоть на день-два привычный городской образ жизни. И это не удивительно – большинство москвичей – выходцы из сельской местности в первом-втором поколении и они генетически привязаны к ней (в отличие от коренных жителей европейских мегаполисов, не знавших таких социальных реформ, которые произошли в Москве в 1920-40-е гг.). Вот почему площадь садово-дачных и коттеджных участков в Московской области (по данным космоснимков, не обобщающих реальность географических карт) в 6 раз превышает площадь самой Москвы. Разве эта территория – не объект рекреационной географии?

Неосвоенных рекреантами мест отдыха в Подмосковье почти не осталось, за исключением  3 заповедников, закрытых военных зон, приватизированных дворцовых ансамблей и усадеб (Огарково,  Кораллово, Покровское-Рубцово, Рождественно и т.д.). И все же рекреационный потенциал региона можно существенно повысить за счет включения в него объектов возможного эколого- образовательного туризма – это заброшенные и захламленные (но сохранившие свою живописность, общедоступность) усадебные парки (Глебово-Брусилово, Бабкино, Полевшина,  Раково, Александрово, Дедово-Талызино в Истринском районе),  военные объекты советской ПВО (вдоль кольцевой «бетонки»), до сих пор не переданные Министерством обороны в распоряжение районных администраций (здесь можно устроить ООПТ) и т.д. Эти территории можно с большой эффективностью использовать в рекреационных целях (а не для распродажи под коттеджи) за счет создания на них общедоступных народных парков, обустройства эколого-познавательных троп и краеведческих  маршрутов. Выгоды от общедоступного эколого-познавательного (народного, а не элитарного) туризма в Подмосковье могут быть выше, чем от создания спортивно-развлекательных комплексов для богатых слоев населения (развлекательные парки  Дмитровского района). Предлагаем создать в Истринском районе (наиболее аттрактивном в Ближнем Подмосковье) систему  народных (краеведческих) и сеть  эколого-образовательных и паломнических (например, в окрестностях Нового Иерусалима) маршрутов. Еще в 2000 г. нами был разработан  проект такого народного парка «Истрица» с включением в него чеховско-левитановского заповедника в районе селений Бабкино-Полевшина и части бассейна реки Малая Истра.

Углублению рекреационного потенциала мешает отсутствие хороших краеведческих путеводителей, которые готовили бы специалисты-географы, а не музейные работники, знающие окрестности не дальше границ своего музея. Хорошими примерами географических путеводителей были книги Ю.К. Ефремова («Тропами горного Нечерноземья», «Природа моей страны»), Н.Е. Дика, А.А. Борзова (вот они перед Вами), ставшие ныне библиографической редкостью. Хотя он написаны прекрасным русским языком – они все же устарели для сегодняшнего взыскательного читателя.

Или откроем брошюру Н. Елагина «Уездные экскурсии. Москва-река от Рузы до Коломны) (М. «Красная новь», 1924). Это не просто путеводитель, а целое научное исследование, созданное в трудное время острых социальных реформ. Вот название отдельных разделов: «Наступление фабрики на усадьбу», «Старый грунтовый путь – большак», «Шоссе и проселок», «Город купца и мещанина» и т.д. Что-нибудь есть подобное сегодня – например, «Наступление коттеджей на деревню»? Мы даже не знаем как определить жителя  сельского Подмосковья – крестьянин? Нет -  его уже давно сменил механизатор или фермер,  дачник – но он в Подмосковье не прописан, а значит, и не житель его, как и гастрабайтер Сельский интеллигент?

Неплохие путеводители все же и издаются – но они рассчитаны для узкого круга учителей географии, как, например, книга для учителя Э.М. Раковской и Н.Н.Родзевич «Экскурсии по Москве и Подмосковью» (М., «Московский Лицей», 2004). Чаще на книжных полках попадаются другие издания реферативного толка, в которых нет авторских суждений по причине того, что автор не выезжал «в поле», писал книгу в кабинете. Таков,  например  купленной мной вчера путеводитель  «Подмосковье. Маршруты выходного дня». В этом красочном и неплохо скомпелированном издании  Л.А. Егоровой (я бы назвал эту работу хорошим рефератом по Подмосковью) встречаются такие ляпы: в селе Рогачево стоит огромный храм Смоленской иконы Божией матери (1852 г.), во многом схожий с храмом Христа спасителя в Москве  – с. 64. На самом деле здесь стоит Никольский пятиглавый собор, третий по размерам на Руси, вмещающий 4.5 тысяч человек. И построен он в 1885 г. (А.Ф. Захарова, «Дороги к храму». Фонд «Христианская жизнь». Клин, 2002).

Даже короткие  краеведческие объезды Подмосковья позволяют выявить места с большим и неосвоенным рекреационным потенциалом, какого не было у него 30-40 лет назад. Это не только памятники природы местного значения, доступ к которым раньше был недоступен из-за бездорожья (теперь благодаря дачником все Подмосковье асфальтизировано) – например, озеро Глубокое в Рузском районе. Появились и новые объекты рекреации – выработанные карьеры (Сычевский и Мансуровский ГОК, в Вельяминово под Истрой) – прекрасные объекты для геологических экскурсий, скалолазания, экстремального и горнолыжного  туризма.  Стали доступными заброшенные ракетные базы и военные полигоны вдоль былой засекреченной кольцевой «бетонки» с отличными уложенными бетонными плитами и неохраняемыми дорогами. Эти земли не застроены дачами, поскольку находятся в ведении Министерства обороны – почему бы их не передать под ООПТ, рекреационные цели? Сегодня эти объекты успешно осваиваются столичной «панковской» молодежью, о чем свидетельствуют надписи в шахтах, где скрывали баллистические ракеты. Для сведения – здесь туризм бесплатен, а в Москве подобные подземные экскурсии по былым военным объектам стоит 14 тыс. рублей – вот расценки.

В завершение хотелось бы  привести слова известного русского географа и педагога  А.А. Борзова, сказанными  более 60 лет назад, но актуальными и сегодня: «Методика географических экскурсий очень мало разработана… Литература не дает почти ни одного серьезно проработанного географического маршрута для подгородных месностей, даже столицы» (Ученые записки МГОПИ им. В.П. Потемкина. Т. Х1. кафедры физического страноведения и общей физической географии. Вып. 2. М. 1950, с.3).

 

Познавательный потенциал краеведческого самодеятельного туризма

Автор статьи показывает историю возникновения познавательно-краеведческого самодеятельного туризма, его развитие в различных странах мира и делится своими впечатлениями о путешествиях.

Краеведческий и страноведческий туризм стар как мир. Ведь как только человек появился на свете, он стал его изучать. Первыми самодеятельными туристами-страноведами были Страбон, Геродот, Платон, Тезей, Ясон, Одиссей, Андрей Первозванный, Марко Поло, Плано Карпини, Рубрук, Пифей, митрополит Пимен, совершивший в XIV в. путешествие в Константинополь, Афанасий Никитин, написавший «Хождение за три моря». Вспомним и великих мореплавателей Колумба, Магеллана, Васко да Гаму, и русских землепроходцев Ермака, С.И. Дежнева, Е.П. Хабарова, А.И. Чирикова, ученых С.П. Крашенинникова, А. Гумбольдта, К. Риттера, плеяду Семеновых-Тян-Шанских и А.С. Пушкина и А.Н. Радищева, Н.В. Гоголя и И.А. Гончарова, С.А. Есенина и И.С. Гумилева. Всеми этими самодеятельными туристами (они не были участниками организованных туров) двигала страсть познания окружающего географического (социально-этнокультурного, природно-исторического) мира, и чем разнообразнее был этот мир — тем привлекательней он становился. И это не удивительно: ведь источником туризма (прежде всего эколого-образовательного) является разнообразие окружающего мира, его эколого-эстетическое и культурно-историческое богатство. Однообразная урбанизированная среда, в которой исторический центр Москвы почти неотличим от центра европейского или азиатского мегаполиса, а национальный историко-культурный ландшафт (по меткому выражению философа И.А. Ильина «пастбище народа», хранитель его бытия) становится чуть ли не антикварной редкостью, не стимулирует развитие туризма и прежде всего — познавательно-краеведческого, самодеятельного.

Профессор А.А. Минц говорил: «Туризм захватывает все сферы: от геологии до идеологии». К краеведческому и научно-познавательному туризму относятся многие виды рекреационной деятельности — скалолазание, альпинизм, спелеотуризм, турпоходы, пешие и конные прогулки, терренкуры, автомобильные поездки и экскурсии, посещение музеев, информационно- познавательная деятельность, посещение святых мест, круизы, экспедиции, воздушные полеты, робинзонада, интенсив-туризм, треккинг, ландшафтные наблюдения, природоохранная деятельность, научная экологическая деятельность, наблюдения за необычными явлениями, этнографический туризм [5].

Современный научно-образовательный и краеведческий туризм приобрел еще большее значение в связи с переходом от индустриального к постиндустриальному обществу (в развитых странах), он расширяет привычную городскую среду обитания человека и приобретает все большее геополитическое значение. По мнению ректора РМАТ И.В. Зорина, туристическое пространство составляет значительную часть социального пространства. Так, согласно Закону Франции «О рекреации» 1982 г. более 80% ее территории отнесено к рекреационным землям, на которых поддерживается необходимый уровень туристского природопользования, основная функция которого — способствовать развитию личности посредством использования специфических методов для расширения доступности социокультурной сферы и объектов природного и культурного наследия.

Туристическое пространство не существует вне эколого-эстетической среды и является важнейшей категорией культуры [4]. Страны, ставшие сегодня лидерами международного туризма, начали осваивать свое туристическое пространство с принятия законодательных мер по защите эколого-эстетической среды. Так, еще в 1902 г. Великое Герцогство Гессенское приняло закон о защите красивых видов в природе, Пруссия в том же году — закон, запрещающий портить рекламой красивые пейзажи, в Италии в 1920 г. был принят закон о сохранении вилл, садов и других эстетически ценных земельных владений. В США в 1964 г. был утвержден Закон «О дикой природе», в 1968 г. — Закон «О диких и живописных реках», а в 1973 г. — Закон «О национальной системе троп», предусматривающий защиту эстетически ценных природных участков, через которые проходят тропы. В США, Канаде, Великобритании для защиты эстетически ценных природных мест существуют еще следующие категории природно-заповедного фонда: область охраняемого ландшафта, национальная живописная местность, участки исключительной природной красоты, живописная река, национальная река (в Канаде таковых в 1990 г. было 13 рек), живописное побережье [3]. Один из первых деятелей охраны природы в России профессор Харьковского университета В.И. Талиев писал в 1914 г.: «Красота природы имеет собственную высокую ценность; она должна быть охраняема независимо от узкопрактических задач! Красивый ландшафт, живописная дорога, богатый воспоминаниями обрыв и прочее являются таким же национальным богатством в области духа, как и минеральные залежи и прочее в области материальной культуры»[2]. По мнению В.Е. Борейко, известную красоту окультуренному пейзажу придают речные долины, поймы, лесные аллеи, поляны и опушки, кустарники у ручьев и оврагов, старые аллеи, одинокие вековые деревья, бывшие помещичьи усадьбы, руины, одичавшие сады, склоны холмов и оврагов, которые придают ландшафту трогающую сердце миловидность. И в то же время совершенно пагубной с эстетической точки зрения является практика возведения животноводческих ферм и подобных стандартных заведений на выдающихся точках рельефа, спрямление русел рек, вырубка малых рощ, установка рекламных щитов, осушение небольших озер и прудов, уничтожение небольших холмов, курганов.

Не отстает на европейском рынке от стран Западной и Южной Европы и Венгрия, занимающая по темпам развития туризма в 1990-е гг. пятое место в мире после Франции, США, Испании и Италии. Это страна с населением в 10 млн. человек принимает вдвое больше туристов — около 20 млн. человек. В Венгрии развит при господдержке социальный культурно-познавательный, экологический и бальнеологический туризм. Столица этой страны-купальни Будапешт (1,8 млн. чел.) — самый больший курорт в мире, в нем 130 целебных термальных источников. Добавим, что в Европе массовый туризм составляет только 20-30% от общего числа туристов, остальные 70-80% — индивидуальные туристы, т. е. самодеятельные путешественники [5].

У нас же в России до сих пор не принят Закон «О социальном туризме». В 1990-е гг. количество санаториев и домов отдыха и коечный фонд сократились более чем на 40%. Более половины существующих здравниц изменили форму собственности, а доля государства в туристическом секторе экономики России снизилась более чем на 40% [5]. Теперь эта цифра станет еще меньше — недавно Президент РФ заявил в преддверии Сочинской Олимпиады, что государство должно уйти из турбизнеса, оставив за собой лишь контроль над инфраструктурой и земельными ресурсами.

Огромно политическое значение научно-образовательного и краеведческого туризма. По мнению академика Д.С. Лихачева, краеведение — комплексная наука (географ Н.Н. Баранский называл ее «малой географией», я бы добавил и «малой, местной историей»), которая «оценивает значительность происшедших на той или иной территории событий, связанных с этой местностью людей, ценность архитектурных и археологических памятников, красоту пейзажей... И при всей необходимости географии, краеведение — гораздо более «воспитывающая» наука... Краеведение должно быть очень живым предметом, с посещением музеев, с экскурсиями в другие города. Путешествовать по родной стране нужно начинать как можно раньше и делать это как можно чаще. Память — это не сохранение прошлого, это забота о будущем» [6]. Заметим, что начало краеведческим исследованиям в России положил Петр I. Указом от 12 февраля 1718 г. он предписал докладывать ему обо всех любопытных археологических, исторических и природных находках, которые свозились в Кунсткамеру. Так что Петра I можно смело назвать первым российским краеведом и самодеятельным туристом.

Краеведческий познавательный туризм расширяет привычную (прежде всего городскую) среду обитания человека (сегодня 60% населения мира живет в городах). Культурно- образовательный (краеведческий)туризм, охватывающий в Европе треть всех путешествующих, превзошел по массовости пляжный и морской (среди россиян познавательный туризм пока еще охватывает 21% туристов, в то время как предпочитающих пляжный — 30%, спортивный — 28% [1]). Этот вид социального туризма — самый мирный способ территориальной экспансии и не случайно самым «туристическим» народом сегодня стали немцы — нация, сменившая военные методы «борьбы за пространство», на мирные, туристические способы его освоения.

Не могу не поделиться своим опытом географо-краеведческого туризма. В январе 2010 г. мне посчастливилось побывать в нескольких столицах Восточной Европы и в их окрестностях. Это был чисто самодеятельный туризм с научно-познавательной целью (останавливался у друзей). Меня поразило наличие краеведческих музеев в каждом селе. Памятники давнего и недавнего военного прошлого были ухожены (причем местное население одинаково хорошо, даже с некоторой симпатией относится к памяти противоборствующих сторон, не доводя ее до митинговой агрессивности). В пригороде столицы Словакии Братиславы (округ Петрзалка) запомнился местный военный музей (3-этажный бункер) на границе с Австрией, который был построен в 1935-1936 гг. и захвачен немцами без боя в 1938 г. (сама же левобережная Братислава была оккупирована фашистами только в 1944 г.). Такие бункеры с гарнизоном (20 человек и один офицер) подобно Брестской крепости могли выдержать 3-недельную осаду и были расположены вдоль равнинной границы Чехословакии через каждые 500 м. Вот такой пример экзотического военного туризма. А разве у нас в России мало подобных брошенных объектов (ракетные базы, полигоны — в той же Московской области они занимают около 4% ее площади), которые могли бы стать предметом туризма и выгодным туристическим продуктом?

В 20 км к северу от Будапешта находится уютный Сентендре, напоминающий города балканского Средиземноморья. В XV—XVIII вв. он был заселен сербскими колонистами, бежавшими от турецкого ига. Сербы составляли большинство населения города. И до сих пор здесь можно услышать сербскую речь, помолиться в четырех православных храмах, в двух католических, в баптистской, кальвинистской церкви или в синагоге. И никаких религиозных раздоров, как у соседей (бывшая Югославия, Западная Украина, Молдова). Такая религиозная и историческая толерантность внушает только уважение и привлекает массу туристов. Здесь каждый камушек на мостовой готов поведать о событиях далекого прошлого, а воды быстрого Дуная наполнят ваше воображение историями о сербских воеводах, о святом царе Лазаре, загубленных в плену после Косовской битвы (1389 г.)...

Тихие, романтичные улочки Ваца, Сентендре, Эстергома, Братиславы, Брно, Травы, Тренчина да и западноукраинских городов Немирова, Рава-Русской, Старого Самбора, Станислава (с 1962 г. — Ивано-Франковск), Коломыи, Черновиц, Снятина да и Львова (раньше все эти города входили в состав Австро-Венгрии) мне более приятны, чем широкие проспекты столичных Будапешта и Вены, Варшавы (да и, впрочем, нынешней Москвы), являющихся, на мой взгляд, скорее яркой выставкой помпезности и великодержавия, нежели национального своеобразия...
Запомнилась и Вышеградская крепость в окрестностях Будапешта, имеющая 1000-летнюю историю (основана славянами до прихода угрофинских племен, венгры же сохранили древ неславянский топоним). Вышеград — скромный городок с населением всего 1550 человек, расположен в 43 км к северу от Будапешта, в прошлом был политическим центром страны. В городе три музея, крепость, к которой ведет асфальтированная дорога, горнолыжный комплекс и бесчисленное количество оформленных экологических троп в местном парке, окружающем крепость.

Почему ничего подобного нет в самом экологически чистом районе Ближнего Подмосковья — в моем родном Истринском? Здесь проживает 114 тыс. человек, а летом его население увеличивается за счет дачников в 4-5 раз (в районе всего два музея — танково-исторический в поселке Снегири и краеведческий в Новом Иерусалиме). В то же время историко-культурный ландшафт Истринского края связан с именами А.П. Чехова и И.И. Левитана, П.И. Чайковского, М.П. Мусоргского, М.И. Глинки, К.С. Шиловского (усадьба этого композитора Глебово-Брусилово перешла позже брату русского полководца А.А. Бруслова, местному земскому деятелю), А.А. Блока и B.C. Соловьева (усадьба Дедово), С.Т. Морозова (усадьба Покровское — Рубцово), И.И. Эренбурга и О.П. Табакова. В районе творили географы, профессора МГУ А.Г. Воронов и Н.А. Солнцев (они жили на дачах «НИЛ» — «Наука, Искусство и Литература» в окрестностях Нового Иерусалима). Здесь есть что показать студентам, всем любознательным, провести географо- краеведческую экскурсию. До сих пор помню, как увлекательные краеведческие экскурсии проводил в 1970-х гг. для нас, студентов геофака, Николай Адольфович Солнцев. По материалам экскурсий он издал брошюру-путеводитель «Истринский маршрут», которая давно стала библиографической редкостью. Почему бы не возобновить издание таких краеведческих (желательно пешеходных) путеводителей сегодня?

В завершение этого очерка приведу две цитаты: «Памятник есть безмолвный проповедник, который, в некотором отношении, может быть превосходнее говорящего, потому что не прекращает порученной ему проповеди, и таким образом она доходит до целого народа и до многих последовательных родов» (митрополит Московский Филарет, находился в переписке с А.С. Пушкиным и его вдумчивые советы помогли поэту в его исторических трудах). И вторая цитата: «Архитектура — тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания, и когда уже ничто не говорит о погибшем народе. Пусть же она, хоть отрывками, является среди наших городов в таком виде, в каком она была при отжившем народе. Чтобы при взгляде на нее осенила нас мысль о минувшей его жизни и погрузила бы нас в его быт, в его привычки и степень понимания и вызвала бы у нас благодарность за его существование, бывшее «ступенью нашего собственного возвышения» (Н.В. Гоголь).

Еще на заре века поэт Андрей Белый предупреждал: «Задохлись мы среди суеты базарной...». Да, базарная суета, погоня за материальными благами мешает слышать и понимать происшедшее, не подпускает к прошлому, мешает разглядеть безмолвную красоту русского пейзажа. И когда пыль базарной суеты рассеется, вы с удивлением обнаружите вокруг себя иной мир, в котором вы услышите и журчание лесного ручья, ощутите сокровенное обаяние родного очага и увидите яркость пламенных закатов. Но будем ли мы готовы к этому, отягощенные меркантильностью и сиюминутным своекорыстием?

Литература
1. Бабурин В.Л., Горячко М.Д. Перспективы использования курортно-рекреационного потенциала Азовского побережья // Туризм и рекреация: фундаментальные и прикладные исследования. Тр. IV межд. науч.-практич. конф. — М.: Диалог культур. 2009. С.603-610.
2. Борейко В.Е. Этикоэстетический подход в охране дикой природы и заповедном деле. 2-е изд. — Киев: Киевский эколого-культурный центр. 1999. Вып.18. — С. 14.
3. Борейко В.Е. Природоохранная эстетика в вузе. — Киев: Киевский эколого-культурный центр. 2005. Вып.46. — С. 49-51.
4. Веденин Ю.А. Концепция культурного ландшафта и задачи охраны культурного и природного наследия // Ориентиры культурной политики: информ. вып. — М.: МК РФ., 1992. № 6. -С. 39-44.
5. Зорин И.В. Феномен туризма. — М.: Наука, 2005. - С. 84-88.
6. Лихачев Д. С. Книга беспокойств: воспоминания, статьи, беседы. — М.: Новости, 1991. — С. 475.

Теоретический и научно-методический журнал
 "География в школе" №9, 2011.

 

 

Эколого-образовательный кластер линейно-туристического типа

С.Н. Голубчиков (Независимое образовательное учреждение высшего профессионального образования  «Академия МНЭПУ» (Международный независимый эколого-политологический университет.  Г. Москва)

Начавшаяся реформа российского образования требует новых, инновационных подходов к практическому обучению, в частности, в сфере экологии. Одним из  таковых может стать эколого-образовательный туризм, создаваемый на основе кластера линейно-туристического типа. Кластер – новое понятие в географической науке, это особая форма территориальной организации производства в условиях рыночной экономики. Оно было введено американским экономистом, профессором Гарвардской школы бизнеса М. Портером  для определения сообщества сконцентрированных по географическому признаку взаимосвязанных фирм и организаций, взаимодополняющих и усиливающих конкурентные преимущества друг друга  (Александрова, 2007).       Благодаря выгодам географического положения кластер обладает огромным синергетическим эффектом (значительно превышающую простую сумму его частей, или предприятий), что позволяет производить им конкурентноспособную на мировом рынке продукцию.  Классические кластеры в мировой экономике – «Силиконовая долина» в Калифорнии, лесобумажный и полиграфический комплекс Финляндии, судостроительный кластер в Норвегии, автопромышленные концерны Италии.

Весьма перспективны и туристические кластеры. В США в долине Напа действует кластер винного туризма, в Австралии сформировался экотуристический кластер штата Квинсленд, в Мексике – курорт Канкун, в Индонезии - курорт на острове Бали, в ЮАР в 1999 г. была принята национальная стратегия развития туристических кластеров, Хорватия и Словения договорились о создании трансграничного туристического кластера.

Особенность кластера – оптимизация цепочек, перемещаясь по которым продукт приобретает все большую добавленную стоимость и в конченом итоге получает весьма весомые   конкурентные преимущества. Динамично развивающийся кластер  состоит  из различных цепочек добавленной стоимости, совокупность которых М. Портер назвал системой накопления стоимости (Портер, 2001). Добавленная стоимость в экообразовательном кластере – это знания, получаемые студентом по мере обучения  (перемещения по цепочке) в системе взаимодействующих научно-образовательных учреждений, расположенных в географической близости и доступности друг от друга. Эффективно получать добавленную стоимость (в нашем случае – знания) позволяют не только географическая близость, но и  малые размеры предприятий, входящих в экообразовательный кластер, их тесная кооперированность, Это позволяет получать продукт с низкими трансакционными издержками, в  том числе и косвенными,  связанными с затратами на организацию экообразовательных туров, получение информации, диверсификацией экотуристического предложения, обеспечением безопасности и юридической защиты и т.д.

Продукт экообразовательного кластера – выпускник, который получает знания не только на лекциях, но и в процессе разносторонней подготовки на  различных экологических практиках и семинарах, проводимых различными образовательными учреждениями, которых объединяет близость географического положения и тесное взаимодействие на рынке образовательных услуг. Благодаря широкому образованию выпускник становится конкурентноспособным и востребованным на мировом рынке.

Кафедрой геоэкологии и международного экотурима НОУ ВПО «Академия МНЭПУ»  разрабатывается проект экообразовательного линейно-туристического кластера по Рижскому направлению, в который войдут:
    - Академия МНЭПУ, находящаяся в 20 м от платформы «Красный балтиец» Рижского направления (здесь студенты-экологи Академии МНЭПУ и колледжа предпринимательства № 11  прослушивают курс лекций по  направлению «туризм», «экология и природопользование»);
-  Тимирязевский лесопарк и ТСХА с музеем почв, находящийся в 500 м от платформы «Красный балтиец» и где студенты-экологии Академии МНЭПУ регулярно проходят  полевую экогеохимическую практику (отбор проб воды и воздуха в различных зонах антропогенного воздействия);
- колледж предпринимательства № 11 (в 1.5. км от МНЭПУ) , где готовят специалистов по направлению «Туризм» (платформа «Ленинградская», М «Войковская»). Предполагается, что здесь студенты колледжа и МНЭПУ  прослушают курс лекций по  экотуризму;
-  Опалиховско-Аникеевский лесной массив (платформа «Аникеевка» Рижского направления в 25 мин.  езды электричкой от платформы  «Красный балтиец» (здесь студенты  изучают малозатронутые хозяйственной деятельностью елово-широколиственные леса и верховые болота заказника областного значения, которые расположены между ст. Аникеевка и автострадой М 9 «Москва-Рига»);
-  экологическая база «Истрица» с музеем ландшафта (в стадии создания) Московской областной общественной экологической организации  (МООЭО) «Истрица» и лесоэкологический и гидрогеологический стационар «Малая Истра» Геоцентра «Москва» МПР РФ. Здесь студенты проходят комплексную экологическую и физико-географическую, а также краеведческую 2-3 дневную практику (с ночевкой, база способна разместить в летнее время группы до 15 чел.) с посещением Мансуровского, Трусовского карьера, Ново-Иерусалимского музея-заповедника (Воскресенский монастырь и прилегающий к нему старый парк),  проводят гидрогеологические наблюдения в бассейне р. Малая Истра, знакомятся с работой автоматизированной компьютеризированной системой гидрометеорологических наблюдений в различных экосистемах, прослушивают лекцию о применении ГИС-технологий в экологии и в туризме. База находится в 4 км к югу от платформы Холщевики Рижского направления (1 час 10 мин, езды от  платформы «Красный балтиец)», путь к ней пролегает по экологической тропе.

В перспективе в кластер войдет и Волоколамск, где  возле станции находится Волоколамский филиал РМАТ, с которым будет налажено сотрудничество в области экотуризма и краеведческих путешествий по Волоколамскому. Шаховскому и Лотошинскому районам.

Обучение в эколого-образоввательном кластере проходят в виде 5-дневного тура, включающего 2-дневный лекционный и 3-дневный полевой этапы, (с двумя ночевками на экологическо базе).  По завершении образовательного экотура  слушателям выдается сертификат (свидетельство) установленного образца. Учебный план экообразовательного тура и  штатное расписание находятся в стадии разработки. Обучение платное. Стоимость экотура  зависит от контингента обучающихся.

Предполагается издание эколого-краеведческого путеводителя по объектам эколого-образовательного кластера.  учебно-методических материалов для подготовки менеджеров и туроператоров в области  экотуризма.

Возможно функционирование экообразовательного кластера и на принципах государственно-частного парнёрства, поскольку в его состав входят как государственные (колледж предпринимательства № 11, станция «Малая Истра» Геоцентра «Москва»), так и негосударственные (Академия МНЭПУ) и общественные  (МООЭО «Истрица», Инициативная  группа по защите природы лесного массива «Опалиха-Аникеевка») организации.

Литература:
1. Александрова А.Ю.  Туристские кластеры: содержание, границы, механизм функционирования// Современные проблемы сервиса и туризма. № 1/2007. С.51-61.
2. Портер М.Э. Конкуренция. Пер. с англ. М.: Издат. Дом «Вильямс», 2001.