Бесплатная линия: 8 (800) 200 19 92
Телефон для справок: +7 (495) 231 44 50
Приемная комиссия: +7 (495) 231 44 45

Связаться с нами

Подать заявку

Онлайн заявка на обучение в МНЭПУ:


captcha


СМИ о нас




Познавательный потенциал краеведческого самодеятельного туризма

Кандидат географических наук  С.Н. Голубчиков
(Заведующий кафедрой геоэкологии Института экологии и политологии
Академии МНЭПУ, доцент, член Союза журналистов России)

Познавательный потенциал краеведческого самодеятельного туризма

Автор статьи показывает историю возникновения познавательно-краеведческого самодеятельного туризма, его развитие в различных странах мира и делится своими впечатлениями о путешествиях.

Краеведческий и страноведческий туризм стар как мир. Ведь как только человек появился на свете, он стал его изучать. Первыми самодеятельными туристами-страноведами были Страбон, Геродот, Платон, Тезей, Ясон, Одиссей, Андрей Первозванный, Марко Поло, Плано Карпини, Рубрук, Пифей, митрополит Пимен, совершивший в XIV в. путешествие в Константинополь, Афанасий Никитин, написавший «Хождение за три моря». Вспомним и великих мореплавателей Колумба, Магеллана, Васко да Гаму, и русских землепроходцев Ермака, С.И. Дежнева, Е.П. Хабарова, А.И. Чирикова, ученых С.П. Крашенинникова, А. Гумбольдта, К. Риттера, плеяду Семеновых-Тян-Шанских и А.С. Пушкина и А.Н. Радищева, Н.В. Гоголя и И.А. Гончарова, С.А. Есенина и И.С. Гумилева. Всеми этими самодеятельными туристами (они не были участниками организованных туров) двигала страсть познания окружающего географического (социально-этнокультурного, природно-исторического) мира, и чем разнообразнее был этот мир — тем привлекательней он становился. И это не удивительно: ведь источником туризма (прежде всего эколого-образовательного) является разнообразие окружающего мира, его эколого-эстетическое и культурно-историческое богатство. Однообразная урбанизированная среда, в которой исторический центр Москвы почти неотличим от центра европейского или азиатского мегаполиса, а национальный историко-культурный ландшафт (по меткому выражению философа И.А. Ильина «пастбище народа», хранитель его бытия) становится чуть ли не антикварной редкостью, не стимулирует развитие туризма и прежде всего — познавательно-краеведческого, самодеятельного.

Профессор А.А. Минц говорил: «Туризм захватывает все сферы: от геологии до идеологии». К краеведческому и научно-познавательному туризму относятся многие виды рекреационной деятельности — скалолазание, альпинизм, спелеотуризм, турпоходы, пешие и конные прогулки, терренкуры, автомобильные поездки и экскурсии, посещение музеев, информационно- познавательная деятельность, посещение святых мест, круизы, экспедиции, воздушные полеты, робинзонада, интенсив-туризм, треккинг, ландшафтные наблюдения, природоохранная деятельность, научная экологическая деятельность, наблюдения за необычными явлениями, этнографический туризм [5].

Современный научно-образовательный и краеведческий туризм приобрел еще большее значение в связи с переходом от индустриального к постиндустриальному обществу (в развитых странах), он расширяет привычную городскую среду обитания человека и приобретает все большее геополитическое значение. По мнению ректора РМАТ И.В. Зорина, туристическое пространство составляет значительную часть социального пространства. Так, согласно Закону Франции «О рекреации» 1982 г. более 80% ее территории отнесено к рекреационным землям, на которых поддерживается необходимый уровень туристского природопользования, основная функция которого — способствовать развитию личности посредством использования специфических методов для расширения доступности социокультурной сферы и объектов природного и культурного наследия.

Туристическое пространство не существует вне эколого-эстетической среды и является важнейшей категорией культуры [4]. Страны, ставшие сегодня лидерами международного туризма, начали осваивать свое туристическое пространство с принятия законодательных мер по защите эколого-эстетической среды. Так, еще в 1902 г. Великое Герцогство Гессенское приняло закон о защите красивых видов в природе, Пруссия в том же году — закон, запрещающий портить рекламой красивые пейзажи, в Италии в 1920 г. был принят закон о сохранении вилл, садов и других эстетически ценных земельных владений. В США в 1964 г. был утвержден Закон «О дикой природе», в 1968 г. — Закон «О диких и живописных реках», а в 1973 г. — Закон «О национальной системе троп», предусматривающий защиту эстетически ценных природных участков, через которые проходят тропы. В США, Канаде, Великобритании для защиты эстетически ценных природных мест существуют еще следующие категории природно-заповедного фонда: область охраняемого ландшафта, национальная живописная местность, участки исключительной природной красоты, живописная река, национальная река (в Канаде таковых в 1990 г. было 13 рек), живописное побережье [3]. Один из первых деятелей охраны природы в России профессор Харьковского университета В.И. Талиев писал в 1914 г.: «Красота природы имеет собственную высокую ценность; она должна быть охраняема независимо от узкопрактических задач! Красивый ландшафт, живописная дорога, богатый воспоминаниями обрыв и прочее являются таким же национальным богатством в области духа, как и минеральные залежи и прочее в области материальной культуры»[2]. По мнению В.Е. Борейко, известную красоту окультуренному пейзажу придают речные долины, поймы, лесные аллеи, поляны и опушки, кустарники у ручьев и оврагов, старые аллеи, одинокие вековые деревья, бывшие помещичьи усадьбы, руины, одичавшие сады, склоны холмов и оврагов, которые придают ландшафту трогающую сердце миловидность. И в то же время совершенно пагубной с эстетической точки зрения является практика возведения животноводческих ферм и подобных стандартных заведений на выдающихся точках рельефа, спрямление русел рек, вырубка малых рощ, установка рекламных щитов, осушение небольших озер и прудов, уничтожение небольших холмов, курганов.

Не отстает на европейском рынке от стран Западной и Южной Европы и Венгрия, занимающая по темпам развития туризма в 1990-е гг. пятое место в мире после Франции, США, Испании и Италии. Это страна с населением в 10 млн. человек принимает вдвое больше туристов — около 20 млн. человек. В Венгрии развит при господдержке социальный культурно-познавательный, экологический и бальнеологический туризм. Столица этой страны-купальни Будапешт (1,8 млн. чел.) — самый больший курорт в мире, в нем 130 целебных термальных источников. Добавим, что в Европе массовый туризм составляет только 20-30% от общего числа туристов, остальные 70-80% — индивидуальные туристы, т. е. самодеятельные путешественники [5].

У нас же в России до сих пор не принят Закон «О социальном туризме». В 1990-е гг. количество санаториев и домов отдыха и коечный фонд сократились более чем на 40%. Более половины существующих здравниц изменили форму собственности, а доля государства в туристическом секторе экономики России снизилась более чем на 40% [5]. Теперь эта цифра станет еще меньше — недавно Президент РФ заявил в преддверии Сочинской Олимпиады, что государство должно уйти из турбизнеса, оставив за собой лишь контроль над инфраструктурой и земельными ресурсами.

Огромно политическое значение научно-образовательного и краеведческого туризма. По мнению академика Д.С. Лихачева, краеведение — комплексная наука (географ Н.Н. Баранский называл ее «малой географией», я бы добавил и «малой, местной историей»), которая «оценивает значительность происшедших на той или иной территории событий, связанных с этой местностью людей, ценность архитектурных и археологических памятников, красоту пейзажей... И при всей необходимости географии, краеведение — гораздо более «воспитывающая» наука... Краеведение должно быть очень живым предметом, с посещением музеев, с экскурсиями в другие города. Путешествовать по родной стране нужно начинать как можно раньше и делать это как можно чаще. Память — это не сохранение прошлого, это забота о будущем» [6]. Заметим, что начало краеведческим исследованиям в России положил Петр I. Указом от 12 февраля 1718 г. он предписал докладывать ему обо всех любопытных археологических, исторических и природных находках, которые свозились в Кунсткамеру. Так что Петра I можно смело назвать первым российским краеведом и самодеятельным туристом.

Краеведческий познавательный туризм расширяет привычную (прежде всего городскую) среду обитания человека (сегодня 60% населения мира живет в городах). Культурно- образовательный (краеведческий)туризм, охватывающий в Европе треть всех путешествующих, превзошел по массовости пляжный и морской (среди россиян познавательный туризм пока еще охватывает 21% туристов, в то время как предпочитающих пляжный — 30%, спортивный — 28% [1]). Этот вид социального туризма — самый мирный способ территориальной экспансии и не случайно самым «туристическим» народом сегодня стали немцы — нация, сменившая военные методы «борьбы за пространство», на мирные, туристические способы его освоения.

Не могу не поделиться своим опытом географо-краеведческого туризма. В январе 2010 г. мне посчастливилось побывать в нескольких столицах Восточной Европы и в их окрестностях. Это был чисто самодеятельный туризм с научно-познавательной целью (останавливался у друзей). Меня поразило наличие краеведческих музеев в каждом селе. Памятники давнего и недавнего военного прошлого были ухожены (причем местное население одинаково хорошо, даже с некоторой симпатией относится к памяти противоборствующих сторон, не доводя ее до митинговой агрессивности). В пригороде столицы Словакии Братиславы (округ Петрзалка) запомнился местный военный музей (3-этажный бункер) на границе с Австрией, который был построен в 1935-1936 гг. и захвачен немцами без боя в 1938 г. (сама же левобережная Братислава была оккупирована фашистами только в 1944 г.). Такие бункеры с гарнизоном (20 человек и один офицер) подобно Брестской крепости могли выдержать 3-недельную осаду и были расположены вдоль равнинной границы Чехословакии через каждые 500 м. Вот такой пример экзотического военного туризма. А разве у нас в России мало подобных брошенных объектов (ракетные базы, полигоны — в той же Московской области они занимают около 4% ее площади), которые могли бы стать предметом туризма и выгодным туристическим продуктом?

В 20 км к северу от Будапешта находится уютный Сентендре, напоминающий города балканского Средиземноморья. В XV—XVIII вв. он был заселен сербскими колонистами, бежавшими от турецкого ига. Сербы составляли большинство населения города. И до сих пор здесь можно услышать сербскую речь, помолиться в четырех православных храмах, в двух католических, в баптистской, кальвинистской церкви или в синагоге. И никаких религиозных раздоров, как у соседей (бывшая Югославия, Западная Украина, Молдова). Такая религиозная и историческая толерантность внушает только уважение и привлекает массу туристов. Здесь каждый камушек на мостовой готов поведать о событиях далекого прошлого, а воды быстрого Дуная наполнят ваше воображение историями о сербских воеводах, о святом царе Лазаре, загубленных в плену после Косовской битвы (1389 г.)...

Тихие, романтичные улочки Ваца, Сентендре, Эстергома, Братиславы, Брно, Травы, Тренчина да и западноукраинских городов Немирова, Рава-Русской, Старого Самбора, Станислава (с 1962 г. — Ивано-Франковск), Коломыи, Черновиц, Снятина да и Львова (раньше все эти города входили в состав Австро-Венгрии) мне более приятны, чем широкие проспекты столичных Будапешта и Вены, Варшавы (да и, впрочем, нынешней Москвы), являющихся, на мой взгляд, скорее яркой выставкой помпезности и великодержавия, нежели национального своеобразия...
Запомнилась и Вышеградская крепость в окрестностях Будапешта, имеющая 1000-летнюю историю (основана славянами до прихода угрофинских племен, венгры же сохранили древ неславянский топоним). Вышеград — скромный городок с населением всего 1550 человек, расположен в 43 км к северу от Будапешта, в прошлом был политическим центром страны. В городе три музея, крепость, к которой ведет асфальтированная дорога, горнолыжный комплекс и бесчисленное количество оформленных экологических троп в местном парке, окружающем крепость.

Почему ничего подобного нет в самом экологически чистом районе Ближнего Подмосковья — в моем родном Истринском? Здесь проживает 114 тыс. человек, а летом его население увеличивается за счет дачников в 4-5 раз (в районе всего два музея — танково-исторический в поселке Снегири и краеведческий в Новом Иерусалиме). В то же время историко-культурный ландшафт Истринского края связан с именами А.П. Чехова и И.И. Левитана, П.И. Чайковского, М.П. Мусоргского, М.И. Глинки, К.С. Шиловского (усадьба этого композитора Глебово-Брусилово перешла позже брату русского полководца А.А. Бруслова, местному земскому деятелю), А.А. Блока и B.C. Соловьева (усадьба Дедово), С.Т. Морозова (усадьба Покровское — Рубцово), И.И. Эренбурга и О.П. Табакова. В районе творили географы, профессора МГУ А.Г. Воронов и Н.А. Солнцев (они жили на дачах «НИЛ» — «Наука, Искусство и Литература» в окрестностях Нового Иерусалима). Здесь есть что показать студентам, всем любознательным, провести географо- краеведческую экскурсию. До сих пор помню, как увлекательные краеведческие экскурсии проводил в 1970-х гг. для нас, студентов геофака, Николай Адольфович Солнцев. По материалам экскурсий он издал брошюру-путеводитель «Истринский маршрут», которая давно стала библиографической редкостью. Почему бы не возобновить издание таких краеведческих (желательно пешеходных) путеводителей сегодня?

В завершение этого очерка приведу две цитаты: «Памятник есть безмолвный проповедник, который, в некотором отношении, может быть превосходнее говорящего, потому что не прекращает порученной ему проповеди, и таким образом она доходит до целого народа и до многих последовательных родов» (митрополит Московский Филарет, находился в переписке с А.С. Пушкиным и его вдумчивые советы помогли поэту в его исторических трудах). И вторая цитата: «Архитектура — тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания, и когда уже ничто не говорит о погибшем народе. Пусть же она, хоть отрывками, является среди наших городов в таком виде, в каком она была при отжившем народе. Чтобы при взгляде на нее осенила нас мысль о минувшей его жизни и погрузила бы нас в его быт, в его привычки и степень понимания и вызвала бы у нас благодарность за его существование, бывшее «ступенью нашего собственного возвышения» (Н.В. Гоголь).

Еще на заре века поэт Андрей Белый предупреждал: «Задохлись мы среди суеты базарной...». Да, базарная суета, погоня за материальными благами мешает слышать и понимать происшедшее, не подпускает к прошлому, мешает разглядеть безмолвную красоту русского пейзажа. И когда пыль базарной суеты рассеется, вы с удивлением обнаружите вокруг себя иной мир, в котором вы услышите и журчание лесного ручья, ощутите сокровенное обаяние родного очага и увидите яркость пламенных закатов. Но будем ли мы готовы к этому, отягощенные меркантильностью и сиюминутным своекорыстием?

Литература
1. Бабурин В.Л., Горячко М.Д. Перспективы использования курортно-рекреационного потенциала Азовского побережья // Туризм и рекреация: фундаментальные и прикладные исследования. Тр. IV межд. науч.-практич. конф. — М.: Диалог культур. 2009. С.603-610.
2. Борейко В.Е. Этикоэстетический подход в охране дикой природы и заповедном деле. 2-е изд. — Киев: Киевский эколого-культурный центр. 1999. Вып.18. — С. 14.
3. Борейко В.Е. Природоохранная эстетика в вузе. — Киев: Киевский эколого-культурный центр. 2005. Вып.46. — С. 49-51.
4. Веденин Ю.А. Концепция культурного ландшафта и задачи охраны культурного и природного наследия // Ориентиры культурной политики: информ. вып. — М.: МК РФ., 1992. № 6. -С. 39-44.
5. Зорин И.В. Феномен туризма. — М.: Наука, 2005. - С. 84-88.
6. Лихачев Д. С. Книга беспокойств: воспоминания, статьи, беседы. — М.: Новости, 1991. — С. 475.

Теоретический и научно-методический журнал
 "География в школе" №9, 2011.