Бесплатная линия: 8 (800) 200 19 92
Телефон для справок: +7 (495) 231 44 50
Приемная комиссия: +7 (495) 231 44 45

Связаться с нами

Подать заявку

Онлайн заявка на обучение в МНЭПУ:


captcha

Пресс-центр





Наш партнер – Творческая мастерская им. В.М. Клыкова


Андрей Вячеславович Клыков, руководитель Творческой мастерской им. В.М. Клыкова ; P

Андрей Клыков родился в 1962 году в городе Щигры Курской области. Окончил Московскую среднюю художественную школу, работал в объединении «Росмонументискусство». В 1980 году поступил на факультет скульптуры Московского государственного художественного института им. В.И. Сурикова. Андрей Клыков принимал активное участие практически во всех работах отца – выдающегося российского скульптора Вячеслава Михайловича Клыкова, начиная с оформления Детского музыкального театра Натальи Сац и до последних дней жизни Вячеслава Михайловича. За годы совместного творчества были созданы десятки памятников в разных уголках нашей страны и за рубежом. Андрея всегда волновала история Государства Российского, искаженная фальсификаторами в советское время. Поэтому он стал соучредителем некоммерческого Фонда «Память чести», который рассказывает о героях Белого Движения. Целью создания Фонда – привлечь внимание общества к историческому периоду 1917–1922 гг., подвергшемуся замалчиванию и тотальной фальсификации.
В 2006 году Андрей Вячеславович Клыков, продолжая традиции династии Клыковых, создает памятник Императрице Марии Федоровне, супруге Императора Александра III, который установлен в Петергофе в ходе церемонии перезахоронения. Совместно с центром художественного литья «Царский остров» создаются памятники выдающимся историческим событиям Российской истории, подвижникам отечественной культуры, военачальникам, полководцам, православным святым.
Нельзя не отметить последние работы скульптора, среди них памятник у входа в храм Пресвятой Богородицы в Запорожье, памятник маршалу авиации И.И. Борзову в Шатуре, генералу А.И. Родимцеву в Курской области, гвардейцу Семеновского полка в Москве. На родине отца (в Курске) Андрей создает памятник Вячеславу Михайловичу, в котором передается вся боль утраты и преемственность поколений.
Андрей Клыков постоянен и целеустремлен в своих основных установках, в своем приподнятом деятельном отношении к жизни. Его всегда отличает четкость и ясность поставленной перед собой задачи. Скульптор постоянно находится в творческом поиске, продолжая много и плодотворно работать.


Патриарх Московский и всея Руси Кирилл освятил на Валааме монумент Андрею Первозванному работы скульптора Андрея Клыкова >> 


Творческая мастерская им. В.М. Клыкова >>

 

В Курске установлен памятник «Воссоединение» скульптора А.Клыкова >>

В Академии МНЭПУ открылась выставка русского скульптора В. М. Клыкова

В Академии МНЭПУ состоялось долгожданное культурное событие — открытие постоянно действующей выставки работ скульптора с мировым именем Вячеслава Михайловича Клыкова.

Напомним, что стены Академии по решению руководства вуза были отданы под увековечивание памяти великого мастера, экспозицию ранее не известных его работ, с которыми теперь можно ознакомиться по адресу: г. Москва, ул. Космонавта Волкова, 20 (по предварительному согласованию). Международный независимый эколого-политологический университет является партнером творческой мастерской им. В.М. Клыкова, и благодаря этому союзу родилась идея создания данной выставки.

В торжественной атмосфере ректор вуза Сергей Станиславович Степанов совместно с почетными гостями, среди которых были продолжатель династии скульпторов А.В. Клыков, президент Международного фонда славянской письменности и культуры А.Н. Крутов и представитель Российского Военно-исторического общества Г.А. Широкова, разрезал символическую красную ленту. Открытие экспозиции сопровождалось костюмированным представлением в казачьем стиле. Современники В.М. Клыкова, его близкие, единомышленники и коллеги, делились воспоминаниями о необыкновенном, стремительно раскрывшемся таланте мастера, его гражданских исканиях и непростом творческом пути, лишенном коммерческой составляющей и больного тщеславия. Своими впечатлениями о выставке они поделились в гостевой книге.

Заметим, что в этот день экскурсию для всех присутствующих проводил ректор академии С.С.Степанов. Он рассказал, как готовилась экспозиция и почему в нее вошли именно эти экспонаты. Особое волнение при этом испытали члены семьи скульптора Клыкова, для которых открытие выставки не только культурный шаг, но и память о близком человеке, который своим талантом открывал разные врата, в том числе в сердца соотечественников, а также людей, живущих за пределами нашего Отечества.

Напомним, что руке В.М. Клыкова принадлежат такие известные культурные работы, как фигура бога торговли Меркурия у Центра международной торговли в Москве, памятники Кириллу и Мефодию, маршалу Г.К. Жукову в российской столице, барельеф П. А. Столыпину в Общественной палате РФ и многие другие.

 

Клыковы: династия русских скульпторов

Ректор Академии МНЭПУ С.С. Степанов, высоко чтущий творчество Вячеслава Михайловича Клыкова, отдал стены учебного заведения под постоянную экспозицию работ великого скульптора, для того чтобы студенты и все желающие могли прикоснуться к наследию творца. Среди работ представлены фрагменты врат Свято-Данилова монастыря, фрагмент барельефа храма Покрова Пресвятой Богородицы в селе Мармыжи Курской области, иконы того же храма и многие другие работы, которые отразили духовные чаяния Вячеслава Михайловича.


 «Для каждой творческой работы – я имею в виду деятельность художников разных направлений: писателей, музыкантов, скульпторов и так далее – необходим побудительный мотив. Для меня этот мотив – моё уважительное отношение к русской истории. Я люблю нашу историю, люблю Россию, русский народ. Я сам русский человек. Всё, что связано с нашей Родиной, для меня близко, дорого. Я переживаю её судьбу, как свою личную… Вы знаете, как легче всего выйти из болота – по вешкам, оставленным для тебя добрыми людьми. Так и я ставлю на пути россиян образы великих предков – чтоб не сбили их с истинного пути мутные соблазны нашего времени» – эти слова принадлежат скульптору Вячеславу Михайловичу Клыкову, чьи работы определили целый период в истории нашей страны, слепили два спорных периода, примирив тем самым несколько поколений и враждующих сторон. Для Вячеслава Михайловича героями нашей страны, которых он увековечил, были и маршал Жуков, и Иван Бунин, Сергий Радонежский, Пётр I, Кирилл и Мефодий...

Вячеслава Михайловича нет с нами уже почти десять лет, но дух его продолжает жить не только в работах, но и в его последователях, людях, которых он увлекал за собой мятущейся в поисках спасения Руси душою своей. Путь отца продолжает его сын Андрей Вячеславович, скульптор, работающий сейчас над созданием Поклонного креста в честь воссоединения Крыма с Россией. Ему и слово.

 – В преддверии открытия постоянной экспозиции Вашего отца в стенах Академии МНЭПУ расскажите, пожалуйста, о его творческом пути.

– Родился Вячеслав Михайлович Клыков в Курской губернии, в селе Мармыжи, в крестьянской семье. Учился на сварщика, каким-то образом его занесло в Курский пединститут на художественную графику, где как раз преподавали скульптуру. И именно там ему посоветовали показаться в Москве, что он и сделал, отправившись к скульптору-монументалисту Николаю Васильевичу Томскому, который, в свою очередь, сказал, что будет учить отца. Отучился. Первое время после института работал на художественных комбинатах. История обычная для каждого выпускника – он не имел мастерской и связей, но в итоге стал тем, кем стал, будучи крайне целеустремлённым, честолюбивым, волевым и жёстким человеком.

Жил он в те времена, когда, с одной стороны, что-то было легче сделать, а что-то и тяжелее – например, вступить в Союз художников. Это было крайне непросто, ведь то была своего рода закрытая каста, как и любой творческий союз. Зато после вступления жить становилось легче.

​– Был ли Вячеслав Клыков примечаемым властью человеком?

– Таким он никогда не был, а тем более в наши времена. Большинство памятников было установлено с боем и вопреки. И началась эта история с памятника Сергию Радонежскому, который вообще арестовывали. Установка памятника – это волевое решение отца, а инициатором был Олег Облаухов.

Памятник был слеплен. Поддерживала всё это инициативная группа, в которую входили люди из Союза писателей, В.И. Белов, Крупинин, киношники, а в мастерской было нечто вроде штаба. Сами отлили в бетоне, сами повезли. Власть же восприняла это резко негативно, спустив всех собак машины пропаганды.

Сначала, а было это 18 сентября 1987-го, прозвучало выступление по телевидению, а вечером того же дня уже столичное радио передало информацию о том, что предстоящее открытие памятника «религиозному черносотенцу» Сергию Радонежскому является «незаконным антисоветским актом» и категорически запрещено властями. Москвичам было рекомендовано «не ездить в опасную зону», расположенную в районе села Городок.

Антирелигиозная истерия, шельмование и публичная травля в СМИ православных патриотов вызвали у многих жителей Москвы и Подмосковья обратную реакцию: обязательно посетить Городок и принять участие в открытии памятника преподобному Сергию Радонежскому.

Станции электрички до и после были закрыты на выход, трассы были перекрыты «Икарусами» с милицией, а саму машину с памятником арестовали. Машина со скульптурой Сергия Радонежского была «этапирована» к месту своего «временного заключения»: во двор служебной автостоянки тюрьмы города Загорска, обнесённой кирпичным забором с колючей проволокой. Открытие памятника произошло лишь через год.

Та же ситуация была с памятником Елизавете Фёдоровне, также долго не хотели устанавливать памятник Кириллу и Мефодию, а установка этого памятника была, как и всегда, самостоятельным решением В.М. Клыкова. Сначала выделили местечко где-то в Митино, но, на удивление, первый заместитель председателя Моссовета Г. Попова Сергей Борисович Станкевич пробил выделение места в Ильинском сквере на территории Славянской площади. И, кстати, тот же Станкевич пробивал переименование площади Ногина, куда входила нынешняя Славянская площадь. Кстати, в итоге первый после революции священный огонь был привезён из Иерусалима и зажжён в лампадке на постаменте Кирилла и Мефодия. Ночью же памятник обстреляли из автомата и пробили стекло, закрывающее лампадку.

​– Правильно ли я понимаю, что власть и общество надо учить, и именно это и делал Ваш отец?

– На власть ему было глубоко наплевать, на общественность – нет, и её-то он учил. Относился он к власти как-то по-крестьянски, с правильным скептицизмом, потому не стоит делать из него политического деятеля и борца. И в партию он по той же причине не вступал. Прожил Вячеслав Михайлович большую часть жизни, как обычная творческая элита. Если бы после Детского музыкального театра и Меркурия (скульптурное оформление Центрального детского музыкального театра (1979), фигура бога торговли Меркурия у Центра международной торговли в Москве (1982) – прим. автора) отец сваял Ленина на ежегодную выставку в Манеже и вступил в партию, то страна, может быть, не знала бы Церетели.

В 1995-м по проекту Вячеслава Михайловича на поле под Прохоровкой был установлен храм-звонница в память битвы на Курской дуге, эскиз которой был признан лучшим на народном обсуждении на конкурсе монумента на Поклонной горе. Но на Поклонной горе мы лицезреем творчество Зураба Церетели.

 – Продолжаете ли Вы духовный путь отца?

– Пафос и громкие слова почему-то обесцениваются в нашем обществе. Но, как говорит мой старший сын, куда я денусь с подводной лодки. Вот и сейчас я делаю Поклонный крест в память о воссоединении Крыма с Россией. Просто того административного ресурса, который наработал отец, мне не хватает.

Говоря же о пути отца, не думаю, что он ставил перед собой какие-то задачи. В первую очередь он был человеком творческим, в нём в какой-то момент загоралась искра от увлечения его некой личностью, которая на тот момент становилась для него светилом, и он желал её увековечить. Так было с Аввакумом. Прочёл его дневники, постоянно цитировал, увековечил. Сегодня памятник протопопу Аввакуму находится в селе Григорово Нижегородской области. Надо сказать, что история представляла для отца интерес всей его жизни, кроме того, он видел пути уничтожения русскости и, как любой порядочный человек, пытался с этим бороться.

 – Стоит ли воевать с памятниками, Ваше мнение как скульптора? Говорят, во Франции не убрали памятник ни одному герою или антигерою...
– Я пока не вижу этой войны. Ставший притчей во языцех памятник Дзержинскому сняли для спуска пара, чтобы народ не ринулся громить Лубянку. Это мне рассказывал упомянутый уже Сергей Борисович Станкевич, который как раз руководил демонтажем памятника. То есть это, вполне возможно, была комитетская акция по перенаправлению кипящего разума.

Франция же, в отличие от нас, маленькая страна и куда более мононациональная, даже несмотря на имеющуюся проблему с арабами. Сколько было после революции пертурбаций у французов? Им, видимо, хватит, потому и памятники на месте. История же переписывается не только у нас. Пытаются переписать историю Великой Отечественной, но что было точно, никто не знает, как не знает никто, что было в Смутное время, на Крещение Руси и до того. Есть, безусловно, официальное, общепринятое мнение, но есть и прямо противоположное.

Возьмём татаро-монгольское иго. Исходя из того, что ни одного документа на монгольском языке не существует, что узнали о своём былом величии монголы только после того, как в Монголию пришли советские солдаты, что памятников не осталось, на мой взгляд, теория Фоменко и Носовского ближе к истине, чем чья-либо другая.

​– Может ли художник, скульптор, писатель так повлиять на мнение общественности, чтобы развернуть ход истории?

– Да, к примеру, картина Ильи Репина «Иван Грозный убивает своего сына». Живописный факт, не соответствующий истине, а мы до сих пор говорим об убийстве сына царём. Все историки говорят, что этого не было, а общество говорит, что было, ведь Репин даже нарисовал.

Почему отец решил поставить Дмитрия Донского на Швивой горке, а не на самом Куликовом поле? Потому что, скорее всего, тоже разделял идею автора «Новой хронологии» Анатолия Фоменко о том, что битва на Куликовом поле происходила на территории сегодняшней Москвы. А сколько моих знакомых изучало историю по Валентину Пикулю, но, слава богу, больше этого не делают.

 – Что сегодня мы можем сделать, чтобы вычленить из нашего общества навязанную Западом парадигму?

– Во-первых, противопоставить что-либо, но на самом деле лучшее лекарство от западного влияния – это железный занавес. Нужно собрать для начала очередной философский пароход и отправить на родину их идеалов, а самим вернуться к самоизоляции.

Наш народ всё ближе к Востоку, чем к Западу, что ни говори, а уж тем более с учётом того бесовства, которое сегодня охватило Запад. Блок верно подметил, что скифы мы с раскосыми и жадными глазами. Кстати, в европейской традиции скифы – это грубые варвары, кочевники, а они ведь шили такие вещи и по таким лекалам, которых Европа ещё и не знала. Достаточно посмотреть на золотые скифские украшения.

Вот потому я начинаю верить в разного рода конспирологические теории, для подтверждения которых достаточно посмотреть на разрушение персидских и вавилонских памятников – и смысл этих теорий сводится к одному тезису: цивилизация должна быть одна, западная, англосаксонская, а других быть не может. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сказать: война идёт между цивилизациями, и идёт полным ходом. А почему Запад испытывает животную ненависть к России? По теории того же Фоменко, раньше существовала некая огромная империя, и была она вовсе не Римская, а Русская, а нынешние государства – это бывшие её губернии, которые в какой-то момент взбунтовались, ведь империи не вечны. Потом переписывалась история, сжигались рукописи...   

– Есть ли у Вас последователи, те, кто готов продолжить Ваш духовный путь?

– Живу я здесь в мастерской, как рак под корягой, и всем доволен. Мой сын учится на факультете скульптуры в Академии Глазунова, дочка – в художественном лицее на Крымском Валу. Если бы не было тяги, то там бы они не учились. Сам иногда общаюсь с молодёжью. Так вот на первое выступление на Болотной молодёжь готова была сама идти, разгонять, раз этого не сделала полиция. Так что даже при излишнем максимализме подход у них правильный.

Но должен отметить, сравнивая себя с этим поколением и при всей моей нелюбви к учёбе: они сегодня не знают многих само собой разумеющихся для нас вещей, более того, для них эти вещи не существуют. Так мы вновь возвращаемся к системе образования, а надо сказать, что рушится и художественное образование.

Директор Московского академического художественного лицея на одном из родительских собраний сказал, что их задача – делать из детей актуальщиков.

 – Художник Алексей Уваров как-то сказал, что пять лет в вузе – это время, купленное самим у себя на размышления о будущем. Согласны ли Вы с этим тезисом?

– Наша система пока хоть внешне держится в старых рамках. Все шесть лет учёбы шесть дней в неделю по шесть часов – работа с моделью. И ничему не научиться – это надо постараться.

Мы тоже были молодыми, любили попить, погулять, поэпатировать. Помню, первый курс, разгар занятий, в коридоре Суриковского института напротив ректорского кабинета играем в бадминтон с Петей Манизером, который сегодня там же трудится старшим преподавателем. Вообще институт этот был достаточно демократичным по советским временам.

Скульптор А. Клыков у своей работы
Хотя была у нас такая Благирева, по истории партии и марксистско-ленинской эстетике и философии, которая сказала: «Вы думаете, вы пришли в художественный вуз? Нет, вы пришли в идеологический». Самые страшные предметы были как раз её. Сейчас я понимаю, что она во многом была права. Внедрять студентам идею искусства ради искусства – это неверно. Дело в том, что без идеологии государство не живёт.

 – Несмотря на то что соответствующая статья в Конституции осталась, 12 декабря, в день 20-летия действующей Конституции РФ, президент страны Владимир Путин охарактеризовал свою политику как консервативную. Можно ли считать это первым шагом к созданию идеологии?

– При всей моей нелюбви к Ульянову-Ленину считаю, что его указ о монументальной пропаганде говорит о незаурядном уме, чего не могу сказать о нынешней власти. Взять одно только уничтожение творческих мастерских господином Собяниным, тупой, почти рэкетирский отъём. Сначала художникам предлагалась аренда, после чего следовало полное лишение. Во времена СССР в Москве было 5 – 6 художественных комбинатов, в итоге остался всего один, и тот скоро, похоже, загубят, поскольку ему подняли арендную плату до 12 миллионов, хотя ещё недавно она составляла всего два.

Более того, у нас не осталось специалистов. Есть хороший американский фильм «Человек эпохи Возрождения» с Дени де Вито в главной роли, который показал разносторонность личности тех времён. В те ушедшие годы человек мог и лепить, и ваять, и отливать. Он был и ремесленником, и художником. Наше время слишком ускорилось, теперь нужно лепить одну вещь и сразу вторую, чтобы закрыть дыры. Кто-то ещё может себе позволить все эти навыки. Теперь человек слепил, а дальше работают увеличитель, форматор, литейщик – и промежуточные ремёсла убиты. 

Потому должен сказать, что, пока не будет принято решение о монументальной пропаганде, всё монументальное искусство выльется в памятник сантехнику, выглядывающему из люка, плавленому сырку или солёному огурцу. Просто надо понять, что монументальная скульптура – это ресурсоёмкое занятие, которое без государственного участия невозможно.

 

26 марта на территории севастопольской больницы установлен поклонный крест работы А.Клыкова

В Севастополе на территоррии 1-й городской больницы установлен и освящен поклонный крест работы Андрея Вячеславовича Клыкова — скульптора, с которым Академию МНЭПУ связывают длительные партнерские отношения.
Крест изготовлен из гипса, украшен барельефными изображениями святителя Николая и святителя Луки Крымского, а также образом «Спас Нерукотворный». Место и время его установки были выбраны не случайно.
18 марта православный мир отмечает День памяти святителя Луки, архиепископа Крымского, известного врача, специалиста по гнойной хирургии. Поклонный крест был доставлен в Севастополь именно 18 марта и безвозмезно передан скульптором городу .
Чин освещения и торжественную службу в честь установки креста провел Благочинный Севастополя Сергей Халюта. В торжественной церемонии открытия приняли участие заместитель губернатора Севастополя Александр Пушкарев, начальник Главного управления здравоохранения Юрий Восканян, скульптор Андрей Клыков, представители казачества, персонал 1-й горбольницы и жители города.

Татьяна Лаврова,

Академия МНЭПУ

 

На Ай-Петри планируется установить Крест в честь возвращения Крыма России

18 марта 2014 года Президентом РФ Владимиром Путиным, главой правительства Крыма Сергеем Аксеновым, спикером крымского парламента Владимиром Константиновым и главой Севастополя Алексеем Чалым подписан договор о включении Крыма и Севастополя в состав России в качестве новых субъектов. Таким образом, движению «Крымнаш» скоро исполнится год. 
С момента проведения на полуострове референдума российский скульптор Андрей Клыков выступил с инициативой установить там памятник возвращения Крыма России. В его представлении, это должен быть православный крест. Устанавливать его лучше на возвышенности. По последним сведениям, таким местом может стать гора Ай-Петри. Показательно, что в этой горной местности наблюдается максимальное количество туманных дней в Крыму. Так, в 1970 году их насчитывалось 215. Однако даже в такую погоду крест будет виден издалека. Его высота составит 30 метров.  Крест планируется установить на месте заброшенной ветряной электростанции.  Поэтому при установке памятника производственных работ будет меньше, ведь фундамент и опора для креста уже имеются. Но это, правда, в том случае, если данное место утвердит крымский парламент. Он соберется в декабре, и в числе обсуждаемых вопросов запланирован и данный — об установке памятника возвращения Крыма России.
- То, что он будет решен положительно, - вероятность более 50%, - считает Андрей Клыков.
К сожалению, значимость случившегося события (присоединения Крыма России) не до конца осознано нашими современниками. Но Андрей Вячеславович с момент проведения крымского референдума уверен, что понимание этого со временем придет, и появление такого символического памятника станет логическим продолжением случившегося. На вопрос, зачем это нам нужно, скульптор Клыков ответил: «Потому что так будет правильно».
К слову сказать, на его автомобиле с марта 2014 года два регистрационных транспортных знака. Помимо основного (официального), несколько выше его, установлен символический, патриотического характера с крымским подтекстом.   Так что слоган «Крымнаш» не только идет семимильными шагами по земле, но и едет. По дорогам нашей страны и зарубежью, и этого трудно не заметить. 

 Татьяна Лаврова
Академия МНЭПУ

 

Московский скульптор Андрей Клыков сделал крест на могилу мученика Юрия Ефимчука, убиенного в канун Великого праздника Пасхи

У каждого свой крест и нести его бывает сложно, а иногда и опасно. Жизнь Юрия Ефимчука, уроженца Самарской губернии, оборвалась на 24-м году жизни в Оптиной пустыни. История давняя, двадцатилетней давности. Паломник из Тольятти Юра Ефимчук приехал в святые места в середине марте 1994 года с намерением провести в монастыре Великий пост, встретить Пасху и войти в число оптинской братии, если на то будет Божия воля. Не случилось.
В Страстную пятницу молодой мужчина был обнаружен в тени деревьев умирающим. Он задыхался. Подоспевшие к нему на помощь люди стали делать искусственное дыхание. И только потом узнали, что все усилия были тщетными: в сердце Юры кто-то воткнул 12-сантиметровую иглу (медики обнаружили это позднее), и каждое нажатие в область сердца добивало мужчину. По результатам вскрытия стало известно, что Юрию Ефимчуку было сделано 13 уколов в сердце, отчего он и скончался.
Данное убийство очень напоминало ритуальное. Тем более что годом ранее произошла трагедия, известная как «Красная Пасха». В апреле 1993 года иеромонах Василий (Росляков), иноки Ферапонт (Пушкарёв) и Трофим (Татарников) также были убиты в Оптиной пустыни . Рядом с убиенными криминалисты нашли окровавленный ритуальный клинок с выгравированным на нем числом зверя. Убийца - бывший культпросветработник Николай Аверин - был признан невменяемым и направлен на принудительное лечение.
А через год случилась очередная трагедия. Однако потенциальных убийц никто не искал. Дело перевели в Тольятти, тем самым давая понять горюющим родителям Юрия Ефимчука, что их сын якобы покончил с собой. И это при том, что молодой мужчина старательно готовился к церковной жизни. В результате дело было закрыто. Однако сразу после смерти о Юрии Ефимчуке стали говорить как о новомученике. А нынешним летом (2014 год) на его могиле был установлен памятник (крест), изготовленный московским скульптором Андреем Клыковым (помогал ему в этом сын Николай).
Белокаменный крест выдержан в древненовгородской традиции, его высота чуть более двух метров. У Голгофы Спасителя изображены трое предстоящих святых: великомученик царевич Алексий, великомученик Георгий Победоносец и преподобный старец Амвросий Оптинский, почитаемый Юрием Ефимчуком.
 К Андрею Клыкову с просьбой изготовить этот крест обратилась знакомая монахиня. Он сразу ответил согласием.
- Я не вижу, над чем можно раздумывать в такой ситуации, - рассказывает Андрей Вячеславович. - Пожалуй, только над размером креста, над образами предстоящих - мы это обсуждали долго. Но не над случившимся фактом и(или) делать или не делать крест. Налицо ритуальное убийство, под стать тем, которые были на излете Российской империи.
Поэтому работа была исполнена. К слову сказать, с родителями Юрия Ефимчука Андрей Клыков не знаком. После смерти сына они переехали в знаменитую Ташла, где 8(21) октября 1917 года была явлена чудотворная икона Богородицы «Избавительница от бед» и там живут по сей день.

Татьяна Лаврова,
Академия МНЭПУ

 

Вячеслав Клыков: скульптор и гражданин

Понятие «русский мир» только недавно вошло в нашу жизнь. Упоминать же о национальном самосознании некоторое время назад русскому человеку было крайне не желательно и потому, наверное, неловко. То ли по причине нашего геополитического преимущества, военной мощи государства, исторического прошлого, культурных и спортивных побед россиян, а может, из-за осторожности — как бы чего не вышло. Однако русский мир зрел давно. И были люди, которые к нему целенаправленно шли, невзирая на запреты, неодобрительные взгляды высоких чиновников, осторожную поступь общественности в этом направлении. Запретить им это делать было невозможно. Они жили, как чувствовали, как видели себя и Россию. Таким патриотом в хорошем смысле этого слова был советский и российский скульптор, президент Международного фонда славянской письменности и культуры, председатель возрождённого Союза русского народа Вячеслав Михайлович Клыков. В этом году 19 октября ему исполнилось бы 75 лет.

Известность к Клыкову пришла после оформления Центрального детского музыкального театра (1979) и создания скульптуры бога торговли Меркурия у Центра международной торговли (1980) в Москве. Величина его таланта была столь же значима, как и его гражданская фигура. Эти две ипостаси — искусство и общественная деятельность — слились у него в едином порыве и постоянно дополняли друг друга. Оттого, наверное, в творческом наследии Клыкова очень много интеллектуального и духовного и мало коммерческого. Удивительно при этом, что работы скульптора практически всегда выдерживали суровую советскую цензуру и одновременно нравились людям.
Свыше 200 памятников, мемориальных досок и памятных крестов принадлежат руке Мастера. Это и памятник св. Кириллу и Мефодию в Москве, барельеф часовни Александра Невского в Королёве (Богородица с Младенцем), памятник святому Савве Сербскому перед Храмом Святого Саввы в Белграде (Сербия), звонница на Прохоровском поле, памятник Г. К. Жукову в Москве, барельеф П.А. Столыпину в Общественной палате РФ, памятник А. С. Пушкину в Софии (Болгария), памятники адмиралу А. В. Колчаку в Иркутске и Игорю Талькову на Ваганьковском кладбище и многие другие.
Работы скульптора можно увидеть в больших и малых российских городах, а также заграницей. Однако имя Клыкова, к сожалению или счастью, не растиражировано. Встречаются авторские песни, которые почему-то причисляются обывателем к народным. Тут весьма схожая ситуация. Некоторые работы известного скульптора стали своего рода «достоянием республики». Они любимы народом и воспринимаются многими как нечто очевидное, существующее веками и без чего немыслима наша Русь-матушка. Словом, наши национальные гордость, красота и самобытность.
Однажды Клыков стал создавать историю своего времени — не на бумаге, из камня. И так увлекся этим процессом, что сам стал его участником. В 1987 году Вячеслав Михайлович вместе с единомышленниками создал Международный фонд славянской письменности и культуры. Не исключено, что с этого момента в России стал появляться так называемый русский мир. Но кто же в этом признается? По инициативе Фонда славянской культуры и письменности площадь Ногина была переименована в Славянскую, а праздник Славянской письменности и культуры позднее под давлением общественности стал государственным. Причем его география расширилась практически на всю Россию.
- При советской власти русский национальный вопрос был крамольным, - вспоминает сын скульптора Андрей Клыков, продолживший династию и работающий по сей день в мастерской своего отца.
Клыков-старший был буквально одержим идеей возвращения царской власти. Для советского человека это непонятные материи, буржуазная, граничащая с барством прихоть. Но Вячеслав Михайлович видел в этом особый метафизический смысл. Царь должен был, в его представлении, стать посредником между Богом и людьми, ответственным не за экономическое благосостояние страны, а за ее нравственное состояние. Клыков что называется болел за русскую культуру. Продолжая начатую в этом направлении работу, он создал Всероссийское Соборное Движение, призванное популяризировать идеи будущего Всероссийского Земского Собора как единственной легитимной власти в России в нынешнее смутное время после падения монархии. Такие идеи кажутся смелыми даже для нашего времени, по прошествии многих лет.
Но Вячеслав Михайлович Клыков пытался их внедрять два десятилетия назад и даже баллотировался в губернаторы и московскую Думу, чтобы воплотить задуманное.
- Он был лидером по рождению, - вспоминает его сын Андрей.
За что бы ни брался Вячеслав Михайлович — всегда погружался в природу изучаемого вопроса, примерял все на себя, вживался в образ, выступал движущей силой, локомотивом любой захватившей его идеи. За ним шли люди, они доверяли ему. И он всегда был с ними честен. Как и сам с собой.
 Человек с удивительно работоспособностью — такая характеристика именно про него.
- Встаешь — отец за рабочим столом что-то пишет, идешь спать - он еще на лесах, - рассказывает наш собеседник Андрей Клыков. - Других состояний у него почти не было. Семьей Вячеслава Михайловича были глина и каркас. А вся писанина началась, когда он начал влиять на общественную жизнь.
Уместно будет сказать, что Вячеслав Михайлович Клыков отличался удивительной увлеченностью. Он «болел» Хлебниковым и делал попытки продолжить начатые русским поэтом серебряного века «списки судьбы». Изучал жизнеописания Аввакума, и кусками взахлеб цитировал их; едва не подался к старообрядцам, погрузившись в эту атмосферу. Клыков был многогранен и талантлив во всем.
Так кем его можно считать в большей степени: скульптором или гражданином? Пожалуй, и тем и другим. Но в первую очередь, личностью — независимой, сильной, нестандартной. Возможно, поэтому один из чиновников на просьбу установить Вячеславу Клыкову памятник в столице (в районе старой мастерской на Астраханке) ответил, что работы скульптора, стоящие в Москве, уже являются достаточным памятником для него. Вроде как «нетленка» Пушкина или Булгакова. Она есть, так зачем тогда памятники? Так получается? Но если хорошенько подумать, к памятникам Клыкова никто, кроме него самого, отношения не имеет. Скульптуры появились благодаря его таланту и трудолюбию. И ничьему большему. Они результат его труда. Возможно, и перед талантливым скульптором общество сейчас в долгу — независимо от рангов и регалий его представителей.
К слову сказать, памятник Вячеславу Клыкову уже готов. Дело осталось за немногим: выделить землю, получить разрешение на его установку и, собственно, установить памятник.
Напомним, что за свои труды Вячеслав Михайлович Клыков удостоен многих наград и званий. Он лауреат Государственной премии СССР (1978), лауреат Государственной премии РСФСР им. И.Е. Репина (1987), обладатель золотой медали Академии Художеств СССР (1989), золотой медали (Гран-при) на международной выставке "Квардиеннале" в Любляне (1973), а также заслуженный деятель искусств, народный художник России.

Татьяна Лаврова,
Академия МНЭПУ

 

«Они взяли меч твой»

Именно так, по справедливости, могла бы называться монография о семье скульпторов Клыковых: Андрее  Вячеславовиче, Елене Львовне, Николае Андреевиче и Анастасии Андреевне.
Это ответ Вячеславу Михайловичу Клыкову, за год  до кончины воплотившему свое завещание потомкам в образ Святослава Храброго в Запорожье. С уходом старшего Клыкова  не только его семья, но и вся Русь осиротела. Кто, как ни он, всем своим творчеством не позволял «распасться связи времен»? Гамлетовский вопрос, постоянно возникающий в поворотные моменты истории, он решал убедительно для знатоков, наглядно для неучей в истории.
И все же, к счастью, Вячеслав Михайлович жив не только в созданных им памятниках, но и в творчестве младших Клыковых. Они продолжают его традицию. Это люди тех же идеалов, что и старший Клыков, натуры цельные, труженики самоотверженные. В искусстве традиционисты. Это сплоченный коллектив людей, понимающий друг друга с полувзгляда. Добры, терпеливы, профессионально крепки, даже упорны.
Вячеслав Михайлович Клыков как скульптор­монументалист плодотворно работал в советское время, тем не менее пропагандировал не надиктованные сверху проходные идеи, а свое понимание исторического процесса, в большинстве случаев не совпадающее с современной ему программой преподавания истории. О нашей истории кто­то иронично и, увы, точно высказался так, что она (история) у нас не предсказуема. И в самом деле, перегибы в трактовке событий, во внимании то к одной, то к другой личности можно проследить, листая школьные учебники истории.
Вячеслав Михайлович был принципиален и честен в выборе портретируемых и в трактовке их характера, – а, стало быть, и их роли в истории, – всегда. Манера исполнения скульптур менялась. Она зависела и от развития творческих способностей самого мастера, его увлечений, новых задач, которые он перед собой ставил, и от того, кем был человек, вписываемый им в пространство обитаемого нами мира – его современником или участником давно минувших событий.  В памятниках современникам или тем, кто оставил о себе память в документальных фотографиях, в киносъемке, в графике их современников, он точен (иногда до мелочей) в характеристике внешности. Проблема портретирования людей далеких эпох решается им иначе, а именно через обобщенную пластику, приближенную к стилю определенной отдаленной эпохи, через атрибутику, через акцентированный жест. Его искусство в полной мере отвечает определению пространственности отца Павла Флоренского: «четырехмерное пространство», или проще – «пространство¬время». Таково творчество родоначальника семьи скульпторов Клыковых. И к счастью для нас и для тех, кто придет после нас и познакомится с их творчеством, представители среднего и младшего поколений Клыковых в полной мере наделены чувством пространства¬времени, столь важного для настоящего художника.
Почему, как это получилось? Убеждена, что основную причину такой счастливой преемственности метода и результатов творчества следует искать не в генетике, а в непрерывности художественно­производственной практики внутри семьи. Это как в народном творчестве или в ренессансном искусстве. В народной среде дети не просто рисуют рядом со взрослыми, а делают это вместе со взрослыми. А в эпоху Ренессанса, еще до появления академий, будущие большие художники проходили школу искусства, работая подмастерьями при мастере. В новое время нечто подобное происходит и в семьях художников. Примером тому семьи Васнецовых, Фаворских, Митуричей, Клыковых. С годами каждый художник, вышедший из такой семьи, определится как индивидуальность. Но пока они работают вместе, перед нами феномен целостного, коллективного творчества, с лидерством старшего или старших, но и с уважением к младшим и беззаветной отдачей труда общему делу.
Непосвященному в практику создания скульптуры вычленить, при рассматривании готового произведения, след касания руки отдельного члена творческого содружества трудно и почти невозможно. Так создается целостное, непротиворечивое ни по замыслу, ни по форме художественное произведение, так формируется непрерывность традиции, школы, времени.
Свидетельством того, что меч, завещанный старшим Клыковым потомкам, находится в надежных руках, являются работы Андрея Вячеславовича Клыкова, выполненные после кончины отца. По тематике это обращение к национальному самосознанию русского народа, фактам героизма, самопожертвенности, философичности. По пластике – близко старшему Клыкову.
Иногда, правда, им выбирается путь конкретизации (без документальных источников) внешности исторических личностей (князь Дмитрий Донской). И, пожалуй, такой ход для старшего Клыкова не типичен. Однако, принимая во внимание предполагаемого зрителя – учеников Суворовского училища, надо считать этот прием вполне обоснованным.
Но вот что более всего поражает в творчестве Андрея Вячеславовича Клыкова, так это памятники его отцу (в Москве и в Курске). Их пластика, точность и легкость проработки формы таковы, что создается впечатление, что их автором является сам Вячеслав Михайлович. И в этом заключается убедительное подтверждение факта самого активного участия Андрея Вячеславовича в создании многих, а практически всех работ Вячеслава Михайловича Клыкова в период от 1985 года и до конца его жизни, т.е. до 2006 года. Иными словами, только люди, наблюдавшие работу отца и сына шаг за шагом, постоянно, могли бы сделать попытку расчленить на какие­то пространственно­временные слои результаты их совместного творчества.
Так что гамлетовский вопрос: «Распалась цепь времен, ужели я связать ее рожден», – столь актуальный в отношении к социальному миру, становится излишним применительно к художественной практике семьи. Меч искусства, меч справедливости, доброты и правды в надежных руках.

Наталья РОЗАНОВА,
 кандидат искусствоведения,
 профессор МГУП им. Ивана Федерова


Андрей КЛЫКОВ: искусство должно быть от Бога

Мы встретились с известным российским скульптором Андреем Клыковым в его мастерской. Внешне напоминающий былинного богатыря, с окладистой бородой, неторопливый и уверенный в себе, с неспешной речью он сразу производит впечатление человека основательного, рассудительного и очень надежного. Беседу с ним мы начали с вопросов о том, как родилась династия скульпторов Клыков, начало которой положил его отец, выдающийся российский мастер Вячеслав Михайлович Клыков.
– Андрей Вячеславович, вы – потомственный скульптор. Если бы звезды сложились иначе, пошли бы вы по этой стезе?
– Многое в моей жизни было предопределено еще до моего рождения. Мать с отцом познакомились на художественно­графическом факультете Курского педагогического института. Одна из моих теток, по материнской линии, закончила Калининское училище ковроткачества, вторая тетка, по отцовской линии, – институт легкой промышленности по специальности модельер¬дизайнер. В нашей семье все настолько оказалось пропитано искусством, что мне просто некуда было деваться, кроме как идти по стопам отца. 
 
– А ведь он мог стать строителем…
– И сварщиком. Сначала, окончив 8 классов, отец пошел в ПТУ электрогазосварщиком и только потом – в строительный техникум. Но в ПТУ поступил не потому, что мечтал о профессии сварщика – там была секция вольной борьбы, а отец занимался спортом, был кандидатом в мастера по вольной борьбе и боксу. Тяга же к искусству у него была в крови – старики в нашем «родовом» селе Мармыжи в Курской области вспоминали, что с самого детства он рисовал, в тех местах много карьеров с белой глиной – из нее он постоянно что­то лепил. Кто знает, почему вдруг у человека возникает потребность творить? Почему Белов начал писать? Почему Рубцов из моряка стал поэтом? Потребность души…

– Жизнь вашего отца Вячеслава Михайловича Клыкова может служить образцом для подражания молодым художникам. История его жизни – история служения искусству, вере и своему Отечеству?
– Думаю, ни один человек не является идеальным, каноническим, ведь жизнь – это далеко не прямая линия. Если брать общественную деятельность отца и его путь в искусстве, то, наверное, ответ – да. Хотя, в творчестве любого художника не все так однозначно, лично у меня к некоторым его творениям есть вопросы. А с точки зрения бытовой – он был крайне сложным человеком, который не вписывался в общепринятые каноны.

– А что для него было приоритетным: работа, общественная деятельность, семья?
¬ Работа, работа и еще раз работа. Семья – где­-то на месте десятом. А в последние годы жизни отец очень много времени уделял общественной деятельности: да, работал, да, профессионально, но душевные силы уходили на другое.

– Вы часто видели отца, удавалось общаться с ним?
– Не просто общаться, а долгие годы работать бок о бок. С класса пятого, как меня в мастерскую забрали, так я из нее и не выходил.

– Когда проявился ваш талант, когда вы впервые почувствовали, да – это мое?
– Я себя очень долгое время позиционировал живописцем, но вокруг меня была «скульптурная» атмосфера, постоянно во всем этом варился и понял, что деваться мне некуда – так и стал скульптором.

– А свою первую работу помните?
– Она стоит здесь в мастерской – портрет приятеля, и сделал я ее, еще учась в пятом классе. Выполнена она из гипса, но лепил я ее, как и все свои последующие работы, из глины. Сначала используешь мягкий материал, а затем то, что создал, можно перевести и в камень, и в мрамор, и в дерево, и в бронзу, и в бетон.

– Какие образы волнуют вас больше всего?
– Сейчас система выживания российских художников, скульпторов построена очень странным образом. При всеми ругаемом «совке» член Союза художников гарантированно имел два заказа в год, что позволяло ему заниматься творчеством, не думая о хлебе насущном. Теперь же господствует рынок. Поэтому говорить о том, что мне ближе, не совсем корректно. Естественно, когда получаю заказы, стараюсь браться за то, что соответствует моему восприятию мира, изображая людей, которые восславляли нашу страну, являлись символом России и оставили след в ее истории, православии, памяти народа. 

– Какие ваши работы особенно дороги вам? Чтобы закончив скульптуру, по примеру Пушкина, ликовали в душе: «Ай да, Клыков…»
– Если честно, любая только что законченная работа вызывает такие чувства. А через год – ну да, сделал, но могу лучше… Действительно, когда работа ушла в народ, она начинает жить своей жизнью, а ты – своей: растешь, развиваешься. То же, что сделал раньше – это уже пройденный этап.

– Как вы относитесь к персональным выставкам? Проводите ли свои?
– С одной стороны, наверное, они нужны. С другой, мне и показывать особо нечего, так как все мои работы стоят на своих местах и живут своей жизнью. Собрать в кучу мне их просто нереально, да и ни к чему: они и так у всех на виду.

– Вера, Надежда, Любовь – что для вас в вашей жизни было главным?
¬ Они всегда шли со мной по жизни, взявшись за руки. Как и мы с моей супругой, с которой вместе учились еще в детской художественной школе в Лаврушинском переулке и уже более 25 лет, как женаты. У нас дружная семья, дети – сын и дочь.

– Андрей Вячеславович, а у вас есть ученики?
– Да, например, мой сын Николай.

– Каково это – работать в одной команде с сыном, передавать ему свое мастерство?
– Если не с сыном, то с кем еще? Он серьезно относится к нашему делу и уже достиг первых успехов. Сейчас Коля учится в Международном независимом эколого¬политологическом университете. Этот университет, сейчас в статусе Академии и  дает качественное базовое гуманитарное образование. А после получения профессии в МНЭПУ, уверен, что сын продолжит учебу в Московском художественном институте им. В.И. Сурикова. Главное, что это прежде всего его желание. Коле интересно заниматься и фотографией, видео – я ему предлагал подумать, например, о поступлении во ВГИК, но он не хочет. Видимо, работает тот же принцип, что и в моем случае, – а куда деваться, коли все вокруг пропитано «художественной» атмосферой.

– Есть ли совместные «династические» работы, в которые вложили бы свое мастерство и ваш отец, и вы, и ваш сын?
– У нас была очень интересная работа – памятник фельдмаршалу Александру Барятинскому, который пленил Шамиля и смог закончить многолетнюю войну на Кавказе. Мой отец незадолго до своей смерти сделал эскиз памятника фельдмаршалу. В Курской области располагается родовая усадьба князей Барятинских Марьино (ныне санаторий Управделами Президента РФ), впоследствии мы договорились о том, чтобы поставить там этот памятник. Я его начал, но не успел доделать, так как сорвался с лесов, упал, в результате получил разрыв суставной сумки и выбыл из строя на несколько месяцев. Доводил работу уже Коля, и он прекрасно справился с этой задачей, а было это в 2010 году. У меня тоже примерно в этом же возрасте было «боевое крещение»: фонтан перед Центральным детским музыкальным театром.  

– Вячеслав Михайлович Клыков много сделал для России. По инициативе созданного им Фонда славянской письменности и культуры в России появился новый государственный праздник – День славянской письменности и культуры, значение которого мы пока не в состоянии оценить в полной мере…
– Это так. К сожалению, сейчас совсем забыли тех, кто стоял у истоков этого праздника, потихонечку отодвинув их в сторону. Хотя, конечно, этот праздник очень значим для нашей культуры. 

– Вы ведь тоже совместно с ректором Академии МНЭПУ Сергеем Станиславовичем Степановым участвовали в создании Фонда «Память чести», который рассказывает о героях Белого Движения?
– Да, действительно, Фонд создан и работает. Руководит его работой как раз Сергей Станиславович Степанов, собственно, он был и остается главным идеологом Фонда. Академия МНЭПУ вообще отличается большой инициативностью в поддержке  культурно­просветительских проектов – таких, как барельеф П.А. Столыпина (Общественная палата РФ), …. (добавить еще проекты от Академии).
 Мой вклад немного скромнее: например, сейчас я готовлю памятник Белому Движению и замечательным русским людям, которые ценой своей жизни пытались в то смутное время спасти Россию от страшного поворота в ее истории. Этих героев долгое время замалчивали, молодежь о них мало что знает – работу Фонда трудно переоценить, настолько она важна для истории нашей Родины.
Я также стараюсь браться за те работы, которые прославляют русский дух. Например, в 2012 году взялся за достаточно сложный и интересный проект ¬ памятник в Мессине нашим морякам, участвовавшим в ликвидации последствий землетрясения в Мессинском проливе в 1908 году и в спасении горожан. Саму работу сразу после событий в 1908 году сделал итальянский мастер Кюфферле, она была небольшая: сантиметров 50¬55. Не имея оригинала или гипсовых копий, а только фотографии, пришлось увеличивать фигуру до размера примерно в полтора человеческого роста. По­моему, получилось хорошо, народу понравилось. А ведь для российских моряков это была чужая страна, чужие люди. Тогда наши ребята спасли множество человеческих жизней, вытаскивая пострадавших итальянцев из¬под обломков. Берясь за этот заказ, хотел не столько нам, сколько Европе напомнить: тоже мне, нашли царство Антихриста – Россию…

– Каким вы видите художника современной России?
– Хотелось бы, пусть это и звучит высокопарно, чтобы его отличали служение Отчизне, приверженность нашим корням, православию, народность. Но Россия явила миру не только Репина, Клодта, Крамского, Вучетича, Опекушкина, Васнецова, но и Малевича, Шагала… Понять творчество последних можно, но постепенно «революционное» искусство стало продаваемым брэндом – именно в этом ключе развивается современное искусство: вместо «измов» теперь возникло новое словечко «актуальник». Актуальное искусство – что это такое? Из колючей проволоки навернуть что­то вроде полусферы, положить туда гальку в форме яйца – и сказать, что это гнездо птицы… Кто¬то находит для себя возможным после долгих лет обучения сначала в ДХШ, а потом в Суриковском институте перестроиться и заниматься таким «искусством». И их можно понять: оно продаваемо и востребовано. Сейчас в термин «художник» вкладываются слишком разные понятия. Правильно говорить «человек, занимающийся изобразительным искусством» – по сути, в современном смысле это уже не художество, а ремесло.

– Ваш ответ «актуальному» искусству – это ваши работы?
– Да, лучше делать, чем говорить. Надеюсь, что и Николай будет творить в том же русле. А эта популяция креативно мыслящих либералов, по¬моему, ничего за душой не несет. Я помню себя в 14, 15, 16 лет: современное искусство нравилось, конечно, да и сейчас нравится – я не могу сказать, что тот же Дали не является художником. Это великолепнейший мастер, просто он избрал стезю, которая, на мой взгляд, крайне деструктивна.
В принципе, всё в мире, не только искусство, разделяется на то, что идет от Бога, и то, что идет от Дьявола. Светлое созидание идет от Бога, а хаос, деструктуризация, разрушение – это дьявольщина. С этих позиций, по¬моему, и нужно рассматривать музыку, литературу, изобразительное искусство, да и всю нашу жизнь.

– Андрей Вячеславович, а что сейчас вам не дает спать? Над чем работаете, чем собираетесь порадовать ценителей вашего искусства?
– У меня сейчас крутится одна безумная идея: договориться с посольством Сирии и поставить в Дамаске либо Архангела Гавриила, либо Ионна Крестителя. В свое время отец во время бомбежок Югославии поставил в Сербии Богородицу. Самое интересное, что после этого пожар войны там потихоньку затух. Очень надеюсь, что подобное произойдет и в Сирии. Искусство должно нести людям мир, радость и «чувства добрые» в народе пробуждать.

Сергей ЯКУШЕВ,
руководитель пресс-центра
Академии МНЭПУ

В единой молитве к Богу

В 2011 году скульптор-­монументалист Андрей Вячеславович Клыков (при участии в работе членов Творческой мастерской семьи Клыковых: Елены Львовны Клыковой, Николая Андреевича Клыкова, Анастасии Андреевны Клыковой) создал скульптурную композицию на тему воссоединения русской и зарубежной православных церквей.
Смысловое и образное решение этого произведения цельно, лаконично, доходчиво, что является необходимым условием жизнеспособности в пространстве и во времени любого произведения монументального искусства. Зрителю предстоят портретные изображения глав русской и зарубежной православных церквей. Их лица и фигуры  трактованы конкретно и обобщено с учетом внимания не только к чертам лица, но и к индивидуальному телосложению, читающимся под принятым в торжественных случаях облачением. Несмотря на кажущуюся статичность, в них есть и внутреннее движение – свидетельство напряжения воли людей разных характеров, но общего мировоззрения, единой цели.
В целом композиция воспринимается зрителем как фронтальная по преимуществу. Но фигуры (их плечевой разворот) слегка повернуты друг к другу, отчего создается впечатление почти иконного пространства (подобие двояко выгнутой линзы). Это очень важно потому, что благодаря такому решению композиции, зритель подсознательно вводится в пространство православного храма. Ведь, в отличие от Западной Европы, Русь, в продолжение традиции Византии, в решении внутреннего пространства храмов опирались не на скульптуру, а на живопись. Замысел произведения – увековечить память о единении церквей после длительного периода разъединения – осуществляется пластически и, помимо того, с помощью обращения к определенной атрибутике, органично введенной в композицию. Свиток в руках тех, на чью долю выпала миссия объединителей, содержит простой доходчивый текст, обращенный уже не к церквям, а к каждому из нас.
Модель храма в руках объединителей – это некий узел композиции. Он служит цели передачи главного смысла произведения. В нем средоточие мысли о двуединстве церквей. Масштабный контраст между храмом и фигурами людей позволяет зрителю пережить ощущение времени как вечности, в которую погружены великие дела, и пространства – как внебытовой цельности.
Буквы «П.А.» и «М.Л.», изображенные на облачении, читаются как «Патриарх Алексий» и «Митрополит Лавр». Основание (база, подиум, пьедестал), на котором утверждены фигуры, – элемент, фрагмент объекта сферической формы. Что это? Земля? Мир? Трещина на нем – память о разъединении миров церквей. Этот язык символов прост, доступен каждому. В нем сказывается какая¬то особая уважительность создателя памятника к простому человеку. Никаких фокусов, но высокая культура пластики, профессионализм, взращенный семьей, народной и общемировой традицией и все той же церковью, которой (как бы в ответ за устроение мира в душе) автор отдает дань благодарности.
Так создавалась эта скульптура. Пока что она находится в литейной мастерской. Но как бы в насмешку над самим собой, хотя и не осознавая этого, какие­то люди, быть может, студенты, проходившие в этой мастерской практику, оставили там след, память о себе, – предметом, возможно, претендующим на название эскиза скульптуры, а на самом деле – вульгарным явлением плагиата, то есть творческого воровства.
Жалким образом скопированные с произведения Андрея Клыкова две фигуры (и со свитком, и на расколотой полусфере) с недавних пор появились в пространстве, все той же литейной мастерской.
Какова цель человека или людей, занимающихся воровством? Каков будет дальнейший путь этого «создания» воровской длани? – Предложить себя на рынке сбыта несведущему заказчику? Видимо, так.
Хотелось бы избежать судебной тяжбы и остановить воров на полпути.

Наталья РОЗАНОВА,
 кандидат искусствоведения,
 профессор МГУП им. Ивана Федерова

 

Каталог основных работ В.М. Клыкова >> 

БЮСТЫ
Б.В. Ефимов. Гендиректор Богучанской ГЭС. Красноярск, 2011 г.
А.Г. Ивченко. Генеральный директор «Вымпел» Запорожье, 2012 г.
А.В. Рябикин. Полковник МВД. Москва, 2013 г.
Г.К. Жуков. г. Малоярославец  Калужская обл., 2006 г.
Г.К. Жуков. Мемориал Прохоровское поле. с. Прохоровка Белгородская обл., 2008 г.
А.С. Сергеев. Командир «Стерегущего».  Курская обл., 2008 г.
Дмитрий Донской. Мемориал Прохоровское поле. с. Прохоровка Белгородской обл. 2008 г.
М.И. Голинищев¬Кутузов. Мемориал Прохоровское поле. с. Прохоровка Белгородской обл. 2008 г.
Генерал  А.И. Родимцев. Курская обл., 2006 г.
Дмитрий Донской. Тверское Суворовское училище. г. Тверь, 2008г.
Императрица Мария Феодоровна. Вилла Александрия. Петергоф, 2006 г.
Н.Е. Марков. Курская обл., 2008 г.
В.А. Лотарев. Генеральный директор «Вымпел». Запорожье, 2012 г.
Профессор А.Ф. Лосев. Москва, 2008 г.
Ф.М. Муравченко. Генеральный директор «Вымпел». Запорожье, 2012 г.

МОНУМЕНТЫ
Памятник князю А.И. Барятинскому. Бронза. Пос. Марьино Курской обл. 2009 г.
Андрей Первозванный (в глине). 2013 г.
Памятник курсанту Высшего военно¬командного училища им. Верховного Совета. Глина. 2008 г.
Памятник русскому гвардейцу. Солдат Семеновского полка. Бронза. Москва, 2008 г.
Св. Николай Чудотворец Мир Ликийских. Севастополь, 2010 г.
Памятник комбату капитану А.Ф. Королеву. Искусственный камень. Балабаново, Калужская обл., 2008 г.
Памятник комбату (искусственный камень).  Тверская обл., 2009 г.
Дмитрий Донской. Москва, Первый Московский Кадетский корпус, 2013 г.
Владимир Андреевич Храбрый, князь Серпуховский. Серпухов, 2009 г.
В.М. Клыков. Бронза. Курск, 2007 г.
В.М. Клыков. Бронза. 2009 г.
Памятник русским морякам. Мессин (Италия), 2012 г.
Покрова Пресвятой Богородицы. Покровский храм. Бронза. Запорожье, 2007 г.
Мемориальная доска академика Н.Н. Моисеева. Москва, 2006 г.
Рельеф постамента памятника Георгию Победоносцу (глина). Рязань, 2006 г.
«Пляски Диониса» (гипс, тон).  Москва. Частное собрание. 2011 г.

ИНТЕРЬЕРЫ
Илья Муромец. 2012 г.
Эскиз памятника Андрею Первозванному. 2013 г.
Н.Н. Моисеев. 2008 г.
Иоанн Васильевич Грозный. Эскиз для г. Орла, 2013 г.
Измайловиец. 2012 г.
Ордын Нащекин. Эскиз для г. Пскова, 2013 г.
«Фемида» (гипс). Учебная аудитория. Москва, 2013 г.
«Кутузов» (серебро). Частное собрание, 2012 г.
«Метаморф» (бронза, топаз). Частное собрание, 2007 г.

ВОССОЕДИНЕНИЕ
Патриарх Алексий и Митрополит Лавр. Глина, 2009 г.
Патриарх Алексий и Митрополит Лавр. Гипс, 2010 г.
Патриарх Алексий и Митрополит Лавр. Бронза, 2011 г.